Хранитель
Шрифт:
Сюзан покачала головой.
— Тебе до сих пор страшно?
— Да…
Мэри взяла Сюзан на руки и, усадив на колени, прижала к себе.
— Так лучше?
Девочка закрыла глаза.
— Да… пожалуй.
Назавтра — это был последний день перед началом второго класса — Сюзан пошла вместо леса в парк. Никаких страшных женщин, повсюду только дети, лепившие куличики из песка. Хорошее, безобидное место, но Сюзан стало скучно. У нее не складывались отношения с качелями: она постоянно забывала, что если снизу слезть, то человек, сидящий в это время
Сюзан вышла из парка и отправилась вверх по холму, махая рукой каждому встречному. Увидев мистера Уиллоу, одинокого и печального, она широко улыбнулась и даже присела в реверансе. Затем по дороге попались Фулбрайты, гулявшие с маленьким ребенком. Только они ей не нравились: у них в головах было много песка. Воображая, что они — страшные вампиры, Сюзан закрывала шею, проходя мимо. Потом она встретила Кэтти Прентис, только что переехавшую в Бедфорд с новым мужем.
— Эй! — сказал Пол. Сюзан не могла вспомнить, откуда знала его. — Вот где твой нос у меня, видишь? — Он показал ей фигу.
— Дурачок ты, — ответила Кэтти.
— А ты симпатяжка, — живо отреагировал муж, обняв ее за талию, и они вместе удалились.
Вот как ведут себя настоящие влюбленные, подумала Сюзан. Не то что ее мама с папой. Она смотрела им вслед. Как только пара спустилась с холма, Пол убрал руку. «Да только показывают любовь там, где не нужно, и наоборот… как крабы с вывернутыми наружу костями».
Что это значит? Как люди могут быть похожими на раков, если выглядят по-человечески? И почему раньше приходилось тщательно всматриваться, а сейчас она свободно видела все эти вещи? Раньше надо было сильно зажмуриться, сосредоточиться, как в карточной игре… а теперь они сами пришли к ней.
Протиснувшись через забор кладбища, Сюзан вошла в лес и увидела на камне ту же женщину. Только теперь она снова была красивой, ничуть не страшной. Сюзан хотела спрятаться за куст, но она увидела ее. Девочка вскочила и бросилась бежать по тропе в противоположную сторону.
— Вернись! — кричала женщина ей вслед. — Я вижу тебя изнутри, Сюзан Мэрли, ты уже мертва. В тебе полно червей!
Сюзан бежала, пока ноги не размякли, как вареные макароны. Прислонившись без сил к дереву, она долго плакала. В воображении мелькало лицо женщины — улыбающееся, манящее. «Иди ко мне, — шептало оно. — Хочу поделиться с тобой секретом».
Но Сюзан не хотела идти — ни к ней, ни домой. Она нацарапала осколком свое имя на коре, послушала птиц: дрозд, апогон, ворона… Лес изменился, стал чужим для нее. Кажется, шар внутри уже взорвался. Кто звал ее по имени? Или это чья-то шутка?
Девочка вернулась к реке. Ничего не могла с собой поделать — что-то в этой женщине показалось ей очень знакомым.
— Зачем вы это сделали? —
Женщина опустила удочку, на конце которой висел огромный крюк.
— Что?
— Зачем вы съели рыбу? Она теперь будет плавать у вас в животе, вы заболеете.
Женщина улыбнулась. Из ее голубых зрачков текли красные струйки, а по шее — черная кровь. Ее красота превратилась в уродство. Затем лицо снова стало бледным и ровным. А потом — обе маски появились одновременно. Она дотронулась до скалы.
— Сядь здесь, рядом со мной.
— Вы мне не нравитесь, — жалобно сказала Сюзан, переминаясь с ноги на ногу, будто хотела в туалет. Мама сильно разозлится и отшлепает ее, если узнает, что она общалась в лесу с незнакомцами. Но Сюзан так хотела оказаться рядом с женщиной…
— Ты же хочешь сесть со мной, разве нет, Сюзан? Хочешь задать мне вопрос. Я не обижу тебя, обещаю.
Всмотревшись внутрь нее, Сюзан поняла, что это ложь. Женщина хотела причинить ей вред, до неузнаваемости расцарапать ее хорошенькое личико. Но кроме этого, она увидела что-то непонятное, вроде ответа на вопрос, который забыла, хотя должна была помнить. Сюзан не спала ночами, мучаясь из-за него, постоянно плача.
— Милая, подойди же ко мне. Я не кусаюсь.
«Неправда», — подумала Сюзан, подняв на нее глаза.
Женщина улыбнулась, будто слыша ее мысли. Но тот вопрос… не давал девочке покоя, она должна была скорее получить ответ. Подойдя к скале, она подняла руки, и женщина, взяв ее за талию, посадила рядом с собой. Прикосновение не было ни холодным, ни теплым. Никаким. Словно что-то, еще не родившееся на свет.
— Расскажи мне историю, — потребовала женщина.
— Историю?.. — Сюзан склонила голову. — Я слышала только про человека с крюками вместо рук…
Женщина опустила удочку в реку, но без единого звука. Вода только подрагивала. Она улыбнулась. Голубые зрачки за одну секунду расширились и сузились. Близко-далеко. В ней соединились два человека. Нет, больше, и они испытывали голод.
— Нет, другую расскажи. Ты знаешь, о чем я.
Сюзан накрутила на палец прядь волос.
— А… в цирке в Бангоре я видела мужчину, который закидывал ноги за спину. Меня не пускали из-за того, что слишком маленькая, но я пролезла под тентом. Только папе не говорите: он не знает.
— Не та история, — снова возразила женщина. Сюзан посмотрела на воду и улыбнулась своему отражению. Такая красавица! Увидев рядом женщину, она содрогнулась: их было двое, одинаковых…
— Давай я начну, а ты закончишь. Жила-была маленькая девочка, которой очень не повезло: она родилась в плохом месте, где никто и ничто не умирало…
— Мне не нравится такая история, — пробормотала Сюзан. — Я люблю только сказки и мультики.
Женщина усмехнулась, показывая острые, как ножи, зубы.
— Поначалу это было самое заурядное место, — продолжила она. — Его, как и любое другое, кто-то основал, и жили там вполне счастливые люди. Была бумажная фабрика, река, полная рыбы, и плодородная земля.