Хронокосмос
Шрифт:
Фрэнк отстегнул плечевые и коленные ремни безопасности и нетвердо встал на ноги. На первый взгляд картинка на экране ничуть не изменилась, но, присмотревшись, он заметил, что они находятся на большей высоте. К тому же светлое время суток переместилось в другое место; день теперь отступал с восточной Атлантики, а на Британские острова и Испанию опускалась ночь.
— Мы попали?
— Бортовой ИИ говорит, мы на правильных координатах, — ответил Мец. — 2 мая 1937 года, около восемнадцати часов по Гринвичу. Тем не менее хотелось бы получить звездные
— Слушаюсь.
Леа уже встала с кресла, немного сгорбившись, с трудом побрела к люку, открыла его и вышла из отсека. В регистрационном отсеке она сможет войти в библиотечную систему и найти исторические звездные карты и сравнить с положением видимых созвездий в реальном времени.
Хотя Хоффман и расстегнул ремни, он все еще лежал в кресле, имел бледный вид и тупо глазел в потолок.
— Ты в порядке? — тихо поинтересовался Фрэнк, и Том слабо кивнул. — Хорошо. Приходи в себя. Но через минуту мы тебя ждем. У нас много работы.
— Да… Хорошо, конечно. — Том сделал глубокий вдох и шумно выдохнул.
— Это… на тренажере все по-другому, да?
— На тренажере всегда все по-другому. — Фрэнк похлопал молодого человека по колену. — Уборка за тобой. Когда закончишь, можешь помочь мне и Леа подготовиться к внедрению.
Том снова кивнул. Фрэнк подошел к диафрагме люка и немного подождал, чтобы посмотреть, сможет ли Хоффман подняться без дальнейших уговоров. Когда же Том наконец зашевелился, Лу открыл люк и направился в рубку управления.
— Хоффмана стошнило, да? — Василий оставил свое кресло и теперь стоял напротив главной технической панели и проверял функционирование основных систем. — Я говорил Паоло, что для этого задания нужен более опытный специалист миссии.
— У всех когда-то бывает первый раз. Том немного неуверенно себя чувствует, но он справится. А как корабль?
— Прекрасно. Преодолел переход без проблем. — Мец отвернулся от технической панели. — Как только Леа подтвердит наше положение, я свяжусь с «Мирандой» и доложу, что мы на месте.
— Хорошо. — Фрэнк замешкался. — Здесь нужна моя помощь?
— Нет, спасибо. — Мец метнул на него хмурый взгляд и вернулся на свое место. — Когда мне понадобится второй пилот, я попрошу.
— Разумеется. — Получив отказ, Фрэнк отступил. — Прости, что спросил…
— Прощаю. — Мец медленно пододвинул кресло к пульту и начал набирать на клавиатуре команды. — Если хочешь помочь, то пойди проверь, что так задерживает Леа. Я должен был получить эти данные пять минут назад.
Фрэнк мог бы подобрать для пилота много слов, но подавил жгучее желание произнести их вслух. На самом деле не было смысла что-либо говорить. Оставив Меца наедине с его работой, он развернулся и покинул рубку управления. А оказавшись в коридоре, Лу на несколько минут остановился, чтобы посчитать до десяти, повернулся и направился в регистрационный отсек.
Экран, занимающий большую часть дальней стены, воспроизводил звездную карту, наложенную на изображение
— Мец хочет знать…
— Мы на месте, — встревоженно сказала она, кивая в сторону настенного экрана. — Мы там, где должны быть. Подожди секундочку… — Леа нетерпеливо пробежала пальцами по сенсорной панели и перевела информацию на пульт Меца. — Ты должен это услышать.
Отсек неожиданно заполнил пронзительный, эмоциональный мужской голос. Вероятно, он исходил из какого-то наземного радиоисточника и поэтому искажался атмосферными помехами. Язык совершенно определенно был немецкий, и по мере выступления сила голоса все возрастала и возрастала.
— У меня нет точных координат, но, кажется, трансляция идет из Берлина. Я пропущу его через переводчик.
Леа ввела еще одну команду, и экран отобразил восходящие строчки текста:
Я тоже сын своего народа. Я вышел не из дворца. Я вышел из мастерских. Никогда я не был генералом. Я был простым солдатом, как миллионы других, таких же, как я. Нечто волшебное есть в том, что среди армии миллионов неизвестных германцев — армии рабочих и солдат — нашелся человек, который смог подняться и встать во главе Рейха и целой нации.
— Ты знаешь, кто это? — прошептала девушка. — Ты понимаешь, кого мы только что слушали?
Фрэнк медленно кивнул. Он был на 377 лет в прошлом и слушал голос одного из самых страшных людей, когда-либо появлявшихся в истории человечества.
Где-то там, внизу, кричало в микрофон свою полную ненависти речь самое ужасное, ненавистное чудовище — Адольф Гитлер.
Только когда Мерфи услышал в коридоре голоса людей, он понял, что рабочий день подошел к концу. Оторвавшись от канцелярской работы, в которую он намеренно погрузился с головой, Дэвид увидел, как мимо приоткрытых дверей его кабинета, на ходу натягивая пальто и болтая о концерте Билли Джоэла, который они собирались посетить сегодня вечером, прошагали две секретарши. За окном на город незаметно опустилась ночь.
Мерфи закинул пару папок в портфель, затем привел в порядок стол и выключил компьютер. Сменил мокасины на зимние ботинки, встал и надел парку. Все это время он ни на минуту не сводил глаз с телефона. В течение нескольких последних часов Дэвид всячески пытался отвлечься, но тем не менее не мог отделаться от мысли, что аппарат зазвонит с минуты на минуту. Но этого так и не произошло, и затянувшаяся тишина стала практически невыносимой.
— Выброси это из головы, — тихо сам себе сказал Дэвид. — Тебе нечего бояться.