Хронокосмос
Шрифт:
Неужели? — поинтересовался слабый голос где-то в закоулках разума. — Тогда почему ты так боишься идти домой?
Нет. Мерфи не боялся идти домой. Мысль о том, что нужно уходить из кабинета, — вот что беспокоило его. Десятый раз за день он подумывал позвонить Донне и попросить, чтобы она приехала в город и подобрала его около работы. Возможно, ему удалось бы смягчить положение, предложи он ей поужинать в каком-нибудь ресторане. Но это означало бы, что ей придется пробиваться сквозь самое оживленное движение на Окружной, а она наверняка уже готовит обед, да и Стивен еще не сделал уроки, и…
Ерунда. Он поедет
Мерфи фыркнул от смеха и погасил свет. Нет, беспокоиться не о чем. Он просто запугивает сам себя. Черт, не исключено, что кто-то просто-напросто разыгрывает его. Как бы там ни было, в конце концов он во всем разберется…
Порошило целый день, и к концу дня тротуары покрылись слоем свежего белого снега. Ветер гнал его мимо фонарей и проезжающих автомобилей, делая похожим на сказочную пыльцу. Желтый снегоочиститель гремел вдоль Е-стрит, царапая лезвиями заледенелый асфальт и отбрасывая в сторону белые сугробы. Кутаясь в шарф, Мерфи слился с толпой других работников, устало бредущих в направлении площади Инфанты. У эскалатора он остановился и купил последнее издание «Вашингтон тайме», после чего спустился в приятную теплоту станции метро.
Зарезервированное парковочное место в гараже НАСА разбаловало Мерфи. За все годы жизни в округе Колумбия Дэвид весьма редко ездил на работу и обратно на метро, предпочитая пользоваться им в выходные для поездок со Стивеном на бейсбольный матч на стадион Кеннеди или для воскресных рейдов по магазинам восточного рынка. Поэтому путешествие в пригород Виргинии заняло немного больше времени, чем он ожидал. Поезд был переполнен, не оставалось ни одного свободного места, и люди стояли в проходах, хватаясь за перила и потолочные поручни, когда вагон качался из стороны в сторону. Из-за такого скопления народа Мерфи не мог открыть газету, поэтому, просмотрев заголовки — «Тайме» со свойственным ей лицемерным негодованием максимально раздула скандал с Полой Джонс, — он сунул ее в портфель и уставился перед собой, рассматривая всех и не встречаясь ни с кем глазами: обычное поведение стоящего пассажира в любом виде транспорта.
Когда поезд выехал из-под Потомака, толпа с каждой остановкой начала постепенно редеть. Пентагон, Пентагон-Сити, Кристал-Сити, Национальный Аэропорт, Брэд-док-Роуд, Кинг-стрит… по мере того как станции по очереди сменяли друг друга, кто-то входил, кто-то выходил, и последних было больше. К тому времени как поезд прибыл на станцию «Эйзенхауэр-авеню», в вагоне уже никто не стоял, и здесь и там виднелись пустые сиденья. Когда сошел старик-пенсионер, деливший с ним место, у Мерфи наконец появилась возможность открыть газету, однако он не стал этого делать. Следующей остановкой был Хантингтон, где сегодня утром он припарковал машину. Зачем возиться с газетой, если скоро выходить?
Усталый, лелеющий надежду, что Донна приготовила на ужин мясной рулет и пюре и что Стивену сегодня вечером
Если бы Мерфи в этот момент не поглядел в окно, он мог бы и не заметить старика, сидящего в задней части вагона. Высокий, сухопарый человек сидел через три ряда позади него, по другую сторону от прохода. Длинные каштановые волосы уже тронула седина, белая борода доходила ему до груди. На старике была армейская парка, вероятно, купленная на распродаже — воротник застегнут до самого подбородка, — и синяя бейсбольная кепка, низко надвинутая на глаза. Еще один из бесчисленных отщепенцев Вашингтона, на которых не обращаешь внимания, пока они не попытаются выпросить у тебя немного мелочи…
Однако в тот момент, когда Мерфи заметил его, бродяга пристально смотрел в его сторону. Следил за ним.
Дэвид инстинктивно отвел глаза. Затем еще раз тревожно взглянул в окно. Мужчина в конце вагона все еще глядел на него, очевидно, не подозревая, что сам оказался объектом тайного наблюдения.
Нет, это не псевдо-Бенфорд. Этот пониже ростом и не такого плотного телосложения. Совершенно незнакомый человек… и в то же время по какой-то непонятной причине его лицо казалось Мерфи знакомым. Если сбрить бороду и, возможно, немного подстричь его…
Поезд качнулся и начал замедлять ход. Показались уличные фонари и исказили отражение в окне. Они подъезжали к следующей станции.
— «Хантигтон», — раздался из потолочных динамиков записанный на пленку голос. — Двери открываются справа.
Бизнесмен отложил книжку в бумажной обложке и взял портфель. Темнокожая дама устало вздохнула и переставила ноги так, словно готовилась встать. Латиноамериканские парнишки угрюмо смотрели, как Мерфи нервно теребит стоящий на коленях портфель. Когда поезд выехал на надземную дорогу, отражение исчезло за желтым светом натриевых фонарей. Мерфи выглянул в окно и увидел около десятка ожидающих на платформе людей, но среди них ни одного патрульного.
Притворившись, что кашляет, Дэвид прикрыл рот рукой и украдкой посмотрел назад. Старик торопливо посмотрел в другую сторону, однако одной ногой он уже стоял в проходе. Так и есть, планирует сойти на этой станции.
На мгновение у Мерфи возник порыв остаться в кресле. Но он припарковал машину именно здесь. И если не хочешь ехать на метро до конца линии, потом покупать еще один проездной билет и возвращаться обратно, то нужно выходить именно здесь.
Это обыкновенный пьяница, сказал он себе. Бездомный бедолага. Может быть, немного сумасшедший. Ему просто нравится рассматривать людей в поезде, вот и все…