И на исходе дня...

Ерш Ника

– Так, и что это значит? – первым нарушил молчание Горан. – Озгуд, какого чёрта происходит?!

– Что с Ольгой – понятия не имею, а я просто жду, - лаконично пояснил Озгуд.

– Чего ждёшь? – как бы между делом поинтересовалась я, продолжая изображать сильно потрёпанную жизнью фотомодель.

– Понятия не имею, - ящер осмотрел всех присутствующих по очереди и выдал любимую фразу: - Я просто почувствовал, что мне нужно здесь быть.

– Ну что ж, - поднявшись с дивана, я поправила складочки на платье и двинулась в сторону двери, -

нужно – так нужно. Будь. А я устала и смертельно хочу спать. До свидания, Урвик, - протянула болезному руку, чтобы пожать её перед уходом.
– Выздоравливайте. А мне порядком надоел этот цирк. И предупреждаю, Горан, или ты везёшь меня отсыпаться, или я…

Некромант легко дотронулся своими пальцами до моей ладони. И вроде бы ничего особенного не было в его жесте, но… Перед моими глазами стало темнеть, во рту пересохло, а ноги внезапно подкосились.

…я, словно слепой котёнок, стою на четвереньках и принюхиваюсь в поисках того, кто накормит. Мне нужна энергия, иначе конец. Чувствую, хозяин близко, но он не спешит ко мне на выручку. Хочу позвать его и не могу: язык не слушается.

– Мэмб... мээ... – невнятное блеяние, вот и всё, на что я способен. Мотаю головой из стороны в сторону, морщусь от досады.

– Мнэ… есть… м-м-м, – собираю остатки сил, выдавливаю: - Хозя-я-яин.

– Серж, сюда. – тихий властный голос. Он зовёт меня.

Ползу, подгребая одну конечность за другой. Почему тело не слушается? Почему хозяин не делится со мной?..

– Оля!

Странно, говорит вроде бы Горан, а лицо незнакомое. Красивый мужчина с большими коричневыми глазами и длинными пушистыми ресницами смотрит на меня со смесью любопытства и волнения.

– Оля, не отключайся! – снова Горан. Он говорит что-то еще, но я так устала…

…хозяин велел мне идти домой, я знаю, где дом. Теперь я здесь. Дом большой, но мне можно сидеть только внизу. Здесь темно и тесно. Мне очень тоскливо. Из груди рвётся наружу вой, и я не могу, не хочу его сдерживать…

– Оля! – нестерпимая боль обжигает щёку.

– Аккуратней, Горан, ты ей так пол-лица снесёшь, - Данте.

– Зато действует, - новый голос, принадлежащий красавчику в белом халате.

– Я–то думал, будет что-то интересное, - Озгуд разочарованно.

– Могу перекроить твою рожу, интересует? – злой до чёртиков Вук.

– Тебе пора делать ноги, парень, чувствуешь? – Данте, со злорадством.

– Оля, что ты видела? – Урвик, выглядывая из-за плеча красавчика.

Ну вот, наконец-то замолчали. Ждут чего-то. Ах, да, это они моего ответа ждут!

– Кажется, я видела Сержа… Вернее, была им. И знаете, ребят, он мыслит и ему одиноко.

Немая сцена, хоть бери мольберт и пиши… Жаль, я краски давно забросила.

–

Зря ты её так по голове приложил, Горан, - Данте с сочувствием сжимает моё плечо.
– Была ведь более менее нормальная девчонка.

– Я не выдумываю! – дёрнулась назад, отодвигаясь от Стика. От резкого движения тут же закружилась голова, и комната поплыла перед глазами. – Ох…

– Горан, положи девушку на диван, я хочу осмотреть её, - снова красавчик подключился к разговору.

Вук прижал меня к себе и, легко поднявшись, перенёс мою тушку на мягкое ложе. И тут я поняла, что в его крепких объятиях чувствовала себя гораздо лучше. Может быть, стоит повторить сцену с обмороком? Только так, чтобы он успел подхватить моё потерявшее равновесие тело. Я прислушалась к себе и сделала удивительное открытие: меня действительно тянет к этому парню.

– Оля, по-моему вам все-таки нужен покой, – красавчик в белом халате ласково улыбнулся мне. На его щеках появились очаровательные ямочки. Какая прелесть! – У вас аура переливается всеми возможными цветами - вы вступили в период активной мутации.

– Как вас зовут? – совершенно не в тему спросила я, подсознательно уже зная ответ.

– Меня зовут Калфик Руй. Я здесь, чтобы помочь вам справиться с новыми способностями. Почему вы так странно смотрите на меня? Я не сделаю с вами ничего плохого.

– И хорошего тоже, - сокрушенно добавила я, стрельнув глазами в сторону Данте. Тот не выдержал и хохотнул, за что тут же получил затрещину от Горана.

Главный врач сего прекрасного места проследил за моим взглядом и, поджав губы, заметил:

– А ты никак не успокоишься, Стик? Не знаю, что он вам наговорил, но: во-первых, я не провожу эксперименты над живыми людьми; во-вторых, я не прокрадываюсь в жилые комнаты ночью, дабы смотреть, как вы спите; в-третьих, я не ворую чью-либо энергию, просто не умею этого. Теперь вы спокойны, Ольга?

– Ого, и чем же вы ему так насолили? – я попыталась представить, за какие грехи Данте так прославляет Калфика. И в голову пришла очень логичная мысль.
– Вы ему отказали в любви?

– Что за вздор?

– Ты в своём уме?

Мужчины переглянулись и вновь посмотрели на меня в полном негодовании. Я молчала. Ответа-то так и не было.

– Калфик недавно женился, - наконец сжалился надо мной Горан.

– И что? Зависть - дело неблагодарное и неблагородное… - начала было я.

– На невесте Данте.

– Оу.

– Что «оу»? – врач спокойно улыбнулся мне.
– Ева предпочла меня, и этому есть множество объяснений.

– Предательству нет оправдания, - в глазах Стика разгорался огонь, которого я не замечала раньше. – Ты затащил её в постель, пока я пахал, не зная отдыха!

– Так и есть, – лицо Калфика приобрело новое выражение: надменности пополам с жалостью.
– Ты пахал, пашешь и будешь пахать. Не зная отдыха, не зная голода, забывая обо всём и обо всех. Работа – вот твоя единственная любовь, Стик. А Ева…