И на исходе дня...

Ерш Ника

Перед тем, как заснуть, поворачиваю голову влево и смотрю на Олю. Калфик что-то говорит Урвику, тот поджимает губы, качает забинтованной головой. Дело плохо. Как я мог допустить подобное? Ума не приложу…

…

– Горан, - шёпот напарника застаёт меня врасплох. Я открываю глаза и не сразу понимаю, где нахожусь. – Тихо. Все вопросы потом, меня могут застукать в любую минуту.

Я спокойно киваю, хотя внутри зреет протест.

– Озгуд вколол Оле сыворотку, она в коме. Это помнишь?

Я

хмурюсь, припоминаю последние события: крик Озгуда, разбитое лицо Данте, забинтованную голову Урвика и испуганные глаза Оли перед тем, как она отключилась.

– Всё-таки кома, - я сжимаю кулаки и обвожу помещение рассеянным взглядом. Её нигде нет. – А как же привязка? Она не может переносить расстояние. Шеф…

– Кени уже здесь. Ты проспал много часов, братишка, за это время Руй успел сообщить шефу о происшествиях. Обо всех происшествиях.

– В смысле, и про меня?

– Да.

– Что он собирается делать?

– Не знаю, – Данте опускает голову.
– Но, подозреваю, этот срыв будет нам дорого стоить.

– Скорее всего. Мне жаль. Как Озгуд?

– Сильно помят, но жить будет. Он не говорит ни с кем, даже с Кени. Шеф в бешенстве: сам знаешь, чувствующие могут бороться с телепатией, так что никто не знает, что творится в голове у этого ящера.

– Значит, он так и не объяснил, зачем насильно ускорил мутацию Оли? Она ведь может блуждать в своём подсознании вечность…

– Из-за этого Кени и бесится. Злится на тебя, что ты не уберёг его новую игрушку. Злится на нас, за то, что не досмотрели за тобой.

– Я уже не ребёнок.

– Кто бы спорил! Ребёнок не в силах одним нажатием сломать шесть рёбер взрослому парню.

На это мне нечего было сказать. Наказание я, без сомнений, заслужил. Но меня волновали еще две вещи.

– Что насчёт психа? Кто теперь ведёт дело?

– Зуев. И Урвик. Их поставили в пару. Оба плюются и грозятся поубивать друг друга. Кстати, нашёлся диктофон – все записи на нём стёрты.

– Этого следовало ожидать, - я с силой потёр лицо открытыми ладонями и задал последний вопрос: - Где Оля? Между нами была привязка. Шеф убрал её?

– Да. Больше она не твой крест. Даже если очнётся, тебя вряд ли допустят к видящей. Ты снова с клеймом «опасен» на лбу, братишка.

– Мы всегда знали: так случится… - я замолчал. Как ни прискорбно осознавать, но я всегда буду бомбой замедленного действия. Никто не может сказать наверняка, когда именно я могу рвануть. Обычно помогает специальная терапия раз в полгода, но в этот раз я не продержался и трёх месяцев. Значит, всё плохо.

– Она зовёт тебя всё время, - ляпнул Данте совершенно невпопад, осторожно поглядывая в мою сторону.

– Кто зовёт?

– Не притворяйся большим идиотом, чем ты

есть! – напарник раздражённо закатил глаза и кивнул куда-то за стену.
– Оля. Лежит в отключке, ни на что не реагирует, в голову к себе не впускает… Только иногда ни с того, ни с сего нашептывает твоё имя. Кенвуд считает, это последствия привязки.

– Наверняка, так и есть, - я как можно равнодушнее пожал плечами, при этом с какой-то затаенной надеждой ожидая продолжения.

– Руй так не думает, - при упоминании главного врача лицо Данте перекосилось.
– Этот урод сказал: девчонка прикипела к тебе. Предлагал, как только ты очнёшься, свести вас вместе, чтобы ты с ней говорил.

– Ну и? Как отреагировал Кени?

– Запретил, – напарник с сочувствием посмотрел на меня и снова отвернулся.
– Сказал, чтобы тебя даже на пушечный выстрел к ней не подпускали, – Стик помолчал буквально полминуты, после чего огорошил меня новым домыслом: - Бежать тебе нужно, Горан. Кени сейчас слишком зол, чтобы здраво мыслить, и мне не нравится его поведение.

– Я не хочу бежать. Надоело. Пусть делает со мной всё, что посчитает нужным. Я опасен и осознаю это.

– Не говори ерунды! Мы с Урвиком всё продумали. Вот адрес, там достаточно надёжно, и есть всё необходимое для временного проживания. Закатай рукав, я сделаю тебе антидот против блокатора. Как только резерв немного наполнится – уходи. Ребята на КПП пропустят тебя без проблем. Кени пока не афишировал твой срыв. Деньги есть?

– О чём ты не договариваешь? – я схватил Данте за плечо и встряхнул, заставляя смотреть мне в глаза.
– Почему вы решили отправить меня в бега?

Парень вырвался из моего захвата и нарочито медленно поправил на себе рубашку. Затем, с явной неохотой, несколько раз тяжко вздохнув, Стик сдался и сообщил:

– Кени хочет ввести тебя в искусственный сон на пару лет. Дать отдохнуть, как он выразился. Ты не заслужил подобного обращения. Просто исчезни на пару дней, шеф остынет, и можно будет спокойно вести диалог.

Он решил усыпить меня, как безродную дворнягу. Решил напомнить, где моё место, чтобы я не забывался и хорошо прислуживал своему хозяину.

Если бы не обстоятельства, порвал бы его на куски! И свалил. Но я не могу оставить Ольгу им на растерзание. Нужно спасать девчонку, пока её не обрекли на ту же участь, что и всех нас.

– Горан, - напарник обеспокоенно заглянул в мои чернеющие глаза, - скоро блокатор твоих сил будет снят, но если ты продолжишь доводить себя до срыва, то мне придётся…

– Не продолжу. – я зло усмехнулся, - мои руки и без того в крови по самые плечи. Пока не продолжу. Уходи, Данте. Не нужно, чтобы мой побег связали с твоим присутствием здесь.