И на исходе дня...
Шрифт:
– Ну, так уж и тюрьму… - Данте попытался улыбнуться, но, увидев моё лицо, передумал. – Там совсем неплохо. Серьёзно. Вот Горан и Урвик выросли в секретке…
– Ты заткнёшься сегодня?! – рёв Вука заставил меня вздрогнуть всем телом.
– И ты молчи! – его указательный палец уткнулся в моё плечо.
– Больше никаких вопросов и возражений! Что-то не устраивает? Скатертью дорога, никто никого не держит!
Мы с Данте не дураки: услышали, прониклись, замолчали.
И вот она, секретка. Огромный пустой серый холл, в дальнем конце которого виднеется
Я открыла было рот, чтобы высказать своё мнение по поводу этого странного местечка, но, увидев расширившиеся глаза Стика, промолчала. Парни явно не были настроены на конструктивную беседу о том, что порядочной девушке не место в этом подвале. Что ж, я сегодня – само терпение и понимание, прямо-таки ангел во плоти.
На пропускном пункте дежурили сразу трое лихих парней. Высокие, широкоплечие красавчики, один к одному, как на подбор. Я невольно залюбовалась – обожаю мальчиков в форме. Пока Горан записывал меня в журнал регистрации, а Данте пояснял ребятам, почему у меня нет документов, не смогла отказать себе в удовольствии, и подошла поближе к самому симпатичному стражу порядка. Он насторожился. Пришлось вспомнить студенческие годы и пострелять глазками. Парнишка заулыбался во все тридцать два зуба и даже решился заговорить:
– А чё, как звать-то тя, красавица?
Мда, вот так и рушатся мечты. А ведь с виду настоящий идеал… Хотя, может быть, так и должно быть? Женщина будет блистать интеллектом, а мужчина бицепсами – и никакой конкуренции, мир в семье, удовлетворённость в теле.
– Ольга её звать, - услышала я голос Данте прямо за собой.
– Открывай ворота, Жека, красавица идёт прописку себе оформлять.
И стоило Стику закончить фразу, как мой, почти прирученный красавчик, дал заднюю, поглядывая на меня с каким-то священным ужасом.
Надо же, какие интересности начинаются. Ладно, посмотрим, что там за секретная жилплощадь.
А дальше меня ожидал настоящий культурный шок. Под зданием Управления федералов раскинулась огромная лаборатория, которую можно было назвать миниатюрным городком. Здесь, как пояснил Данте, жили, учились и работали мутирующие маги. Люди, многие из которых годами не видели белого света! Кто-то из них родился мутантом, кто-то стал таковым вследствие ритуала, кого-то, как и меня, «перекроил» несчастный случай.
Пока мы петляли по широким коридорам между стеклянных стен, я с интересом и страхом разглядывала всё вокруг. Лаборатории плавно сменились на обычные с виду офисы, затем появились кабинеты, напоминающие школьные классы, несколько кафетериев и, наконец, больничное крыло.
Поначалу у меня в голове роилось множество вопросов, но, чем дальше мы продвигались, тем меньше хотелось знать. Будущее представлялось мне совершенно безрадостным и серым. Провести остаток дней за стеклом, на обозрении у таких же «счастливчиков» и редких «прохожих» федералов – нет, не так я рисовала себе счастливую жизнь.
Видимо Горан заметил перемены в моём внешнем облике и поведении, потому как внезапно сменил гнев на милость и даже постарался подбодрить:
– Оля, не стоит
– То есть, такие, как я, – мне стало совсем дурно. Умеют некоторые успокаивать.
Вук поморщился и жалостливо посмотрел в сторону напарника, явно уговаривая того прийти на выручку. Данте оказался прекрасным другом и не остался в стороне:
– Да ладно тебе, здесь, знаешь, какие парни есть? Кровь с молоком! Богатыри! Только, прежде чем к близкому общению переходить, нужно с Калфиком проконсультироваться, а то мало ли, на буйного нарвёшься.
– Кто такой Калфик? – уточнила я, услышав новое имя.
– Главный врач. Он здесь царь и Бог. Калфик Руй. Тоже, кстати, красавчик, но ты на него не засматривайся.
– Это еще почему? – обиделась я.
– Потому что толку от него – ноль, - Стик подленько хихикнул и показал плавно сгибающийся книзу указательный палец.
– Тот самый случай, когда у огромного шкафа маленький замочный ключик. Маленький и бракованный. Понимаешь?
– Данте! Ты хуже бабы, честное слово! – Горан покачал головой, и я покивала в такт из солидарности. Потом всё-таки не выдержала, и спросила:
– А ты откуда такие подробности знаешь? Свечку держал или сам?..
– Ольга! – на этот раз Вук остановился и, сурово сдвинув брови, осмотрел нас самым грозным и осуждающим взглядом.
Я почувствовала некоторую неловкость, хотя полностью своей вины так и не признала. Не в моих это правилах, копаться в себе, уж лучше поподробнее про недостатки других узнать, заодно и самооценка повысится.
Палата, в которой разместили Урвика, отличалась от той, где еще недавно очнулась я. Здесь было светло и уютно. Помимо кровати больного, в комнате установили мягкий диванчик для посетителей, две тумбочки, шкаф и небольшой обеденный столик. На стене, противоположной входу, были закреплены экраны, инсценирующие окна, с видеоизображением моря. Песчаный берег плавно переходил в бескрайние водяные просторы, а на бледно голубом небе размеренно двигались белые облака. В углу, справа от нас, обнаружился небольшой холодильник… Словом, если бы не мерное попискивание непонятного прибора у изголовья спящего Урвика, можно было бы решить, что это одноместный гостиничный номер в санатории.
– А почему меня сюда не привезли после происшествия с умертвием? – возмутилась я, с любопытством осматриваясь вокруг.
– Отволокли в какую-то зашарпанную поликлинику, вкололи непонятную гадость и бросили одну-одинёшеньку… Разве так обращаются с единственным выжившим свидетелем?
– Ну, во-первых, это секретное место, и простым смертным сюда вход воспрещён, - наставительно изрёк Данте, - а во-вторых, свидетель из тебя, прямо скажем, вышел отвратительный.
– Тебя бы напоить, напугать, потом оглушить по голове и притащить в заброшенное помещение для смертельного ритуала! Посмотрела бы я тогда, как ты дашь интервью на тему: «Внешность убийцы и подробности происшествия»!