И на исходе дня...
Шрифт:
– Уф, я уж было решил… Ты – молодец, вот, что ценю в тебе, так это способность быстро принимать правильные решения. Я навещу тебя в том доме, как только пойму, что за мной нет хвоста.
Плотно закрылась дверь за Данте. И мне пора. Придётся поджать хвост и бежать, но я обязательно вернусь, и тогда Кени пожалеет.
…
Я не люблю свой город.
Не многие знают его таким, каким он предстаёт передо мной. Иначе людям стало бы страшно.
Ночной город, со всей его холодностью и расчётом: он не терпит слабых, калечит и убивает их, чтобы с рассветом вновь принять благостный облик. И все
У нас с ним свои счёты. Когда-то, будучи совсем пацаном, я очнулся на его улицах, выброшенный очередными приёмным родителями, словно дворняга. Без имени, без иллюзий, без прошлого – всё это я утратил. И город навалился на меня своим вонючим грязным безжалостным телом, пытаясь раздавить того, кто пришёл без спроса и посмел остаться. Только жажда жизни во мне победила.
Чем сильнее город давил, тем крепче становился я. И тогда он сдался, принял меня, отступил… Я так думал.
Но сегодня, когда дух мой снова ослаб, город ощерился, вспоминая все нанесённые ему обиды, и приготовился мстить.
Дом, ключи от которого бряцали в кармане брюк, находился ближе к окраине и ничем не выделялся среди десятков подобных ему серых безликих зданий. Нормальный человек не стал бы искать здесь пристанище, но и меня нормальным никто в здравом уме не назовёт.
Сделав еще один круг по местности, я убедился, что никто не повис на хвосте и, наконец, решился зайти в своё новое пристанище.
Первое, что я ощутил, открыв дверь – пахнуло сыростью и тленом. Странное сочетание, от которого в душу закралось очень плохое предчувствие. Однако, стоило включить свет, как все страхи тут же разбежались по углам. Обычная комнатка с диваном, стенкой и столиком. Ничего сверхъестественного, ничего, способного напугать здоровяка, вроде меня. Тогда почему чувство тревоги не покидало ни на секунду? Похоже, я слишком много общался с Ольгой и Озгудом, эти двое заразили меня своей восприимчивостью.
Нехорошее место.
Обошёл две оставшиеся комнаты, заглянул на кухню и в ванную. Пусто и тихо. Набрёл на чулан – обнаружил кучу старого тряпья и стационарный тачфон с обрезанным проводом. Мило.
Спустя тридцать минут я перестал прислушиваться к дому и, водрузив своё уставшее тело на скрипучий диван, собрался вздремнуть. Сон не спешил, а в голову стали лезть мысли – одна бредовей другой. Вспомнился Данте и то, как навязчиво напарник советовал сбежать. В следующий миг в голове нарисовался образ Стика с кристаллом воскрешения в руках. Он ведь некромант и довольно-таки неплохой. Руй вообще считает Данте помешанным на работе… А что если…
Грохот. Совсем неподалёку от меня упало что-то тяжёлое, затем разбилось стекло. Уже вскочив на ноги, я тряхнул головой, стараясь скинуть с себя остаток дрёмы.
Прислушался. Всё тихо. Но не могло же мне это присниться? Или вот оно, «чудесное» свойство успокоительных во всей красе?
Рвано выдохнув, я постарался взять себя в руки и успокоиться. На ощупь подобрался к двери, щёлкнул по кнопке выключателя. Холодный свет разлился по комнате, заставляя меня слепо щуриться. Обвёл внимательным взглядом помещение, и вдруг глаз за что-то зацепился. Ну конечно, неприметная дверь в углу комнаты
Надо же. Раньше я бы сразу её обнаружил, но сегодня мой мозг даёт один сбой за другим. Растерев открытыми ладонями заспанное лицо, я быстро размял затёкшую шею и, сжав кулаки, двинулся вперёд.
Кем бы ни был тот, кто прячется за этой дверью, я его найду и заставлю говорить. Уж на это моих способностей хватит.
Злая усмешка слетела с моих губ, растворяясь в темноте открывшейся комнаты. Полный мрачной решимости, я, буквально на секунду замер, чтобы дать глазам освоиться.
– Хозяин, – скрипучий надломленный голос пробрал меня насквозь. По инерции оглянувшись, я успел заметить тень, метнувшуюся ко мне и выставить перед собой руку. Острая боль пронзила ладонь, словно её расчертили бритвой. Самая грязная ругань сорвалась с моего языка, когда я увидел причину разбудившего меня шума – это был он, Серж, наш неуловимый зомби.
– Не хозяин, - брякнула нежить и в следующий миг меня просто опрокинули навзничь. Столбняк, в который я впал от неожиданности, чуть было не стоил мне жизни. – Жрать! – выдал бывший труп, источая жуткий смрад и примеряясь к моему горлу.
– Подавишься, - прохрипел я, пихая в его открытую пасть попавший под руку осколок стекла. Серж сжал челюсть и душераздирающе взвыл. По моим рукам текла кровь, заливая лицо – видимо, зацепил вены, пока целился в эту мразь.
– Хозяин!!! – визжала нежить, хаотично царапая моё тело, и бешено мотая головой из стороны в сторону.
– Хозяин!!!
Изловчившись, я всё-таки смог скинуть с себя чересчур живого и разговорчивого мертвеца. Он зарычал, встал на четвереньки и облизнул рассеченные пополам губы, готовый продолжить смертельное знакомство. Что ж, я не из тех, кто сбегает в панике. Резко оттолкнувшись, прыгнул с места и навалился на Сержа сверху. Больше я не сдерживал свой гнев, дав ему полную свободу действий, опуская сжатый кулак на голову нежити. Сколько ударов он принял на себя, я вряд ли смогу сосчитать, но после нашего «общения» хозяину Сержа придётся собирать детище буквально по кусочкам.
Разъяренно рыча, скалясь и отплёвываясь, я вывалился из негостеприимного дома на улицу. Тело нещадно болело, о внешнем виде думать вообще не хотелось. Необходимо было решить, куда идти дальше. Оставаться на прежнем месте оказалось опасно – никогда не знаешь, чего ожидать от поднятого по всем правилам трупа, пусть даже он выглядит теперь, как отбивная…
Я брёл вдоль дороги, часто оглядываясь и шипя от боли. Фонари освещали тонкую тропинку, указывая мне путь. Ноги подгибались от слабости, в голове странно звенело. Слишком много крови потеряно.
Полуразрушенная остановка появилась передо мной как нельзя кстати. Присев на лавку, я со вздохом облегчения откинулся на стеклянную стенку, обклеенную старыми объявлениями и афишами.
Кажется, я отключился ненадолго, потому что не слышал, как ко мне подошли трое. Один из них шарил по моим карманам в поисках наживы, двое других стояли на стрёме и поторапливали первого:
– Мазун, давай скорей, нах… - сиплый голос то отдалялся, то приближался: говоривший явно нервничал, прохаживался туда-сюда.
– Не хватает еще, чтоб на нас этого жмурика повесили.