И снова весна...
Шрифт:
Марджори взяла стакан и поспешно сделала большой глоток. Слишком большой, мелькнуло в ее голове, и слишком поспешно.
— Может, ты присядешь? — робко предложила она.
— Переходи сразу к сути. Я уже догадался, что ты решила вернуться к Гриффиту.
— Да нет же! — воскликнула она. — Нет! Я никогда не вернусь к нему!
— Значит ли это, что сцена в ресторане мне померещилась? — Голос Кристофера был полон горечи.
— Не померещилась, просто ты ее превратно истолковал.
Кристофер, не будучи в состоянии устоять перед слезами Марджори, тут же сел рядом и взял ее за руку.
— Расскажи мне все с самого начала, тогда я сумею понять тебя. Если ты осталась дома, то где же ты могла с ним встретиться?
— Я не встречалась с ним, он пришел прямо сюда.
— Какая наглость! Порядочные люди так себя не ведут! Не ожидал я от Эрнеста такого. Черт возьми!
Кристофер замолчал, а Марджори поняла, что впервые слышит от старого друга такие слова.
— Представляю, как ты была потрясена его появлением. Не надо было вообще открывать ему дверь. Ты имела на это полное право.
— Я растерялась, потом спросила, зачем он сюда явился. Он сказал, что хочет пригласить меня на ланч. — Голос ее задрожал. — Вначале я отказалась, но потом решила, что оставаться с ним наедине в доме было бы неразумно, и согласилась.
— Не понимаю, как он узнал, что в это же время я появлюсь там? Единственный, кто знал об этом, — Джеймс Стюарт, который заказывал для нас столик в этом ресторане.
— Джеймс Стюарт, если его действительно так зовут, был нанят Эрнестом.
Кристофер недоверчиво посмотрел на Марджори.
— Да, да! Эрнест сам мне в этом признался. Он все продумал и организовал. Цель у него одна — не допустить, чтобы наша с тобой свадьба состоялась. Он настаивает, чтобы я вернулась к нему.
— А ты не хочешь? — Кристофер испытующе посмотрел Марджори в глаза.
— Ни за что! — Ее даже передернуло от одного предположения об этом.
— И ты не передумала выходить за меня замуж?
— Нет. Если, конечно, ты не передумал, после того что произошло сегодня.
В ответ Кристофер привлек ее к себе и крепко прижал к груди, давая понять, что его чувство неизменно.
В объятиях друга Марджори почувствовала себя защищенной. От Кристофера исходило ровное тепло, которое согревало ей душу, успокаивало нервы. Внезапно она почувствовала запах горелого мяса и вскочила.
— Господи! Я совсем забыла, что поставила подогреть наш ужин!
Кристофер поспешил вместе с ней на кухню.
—
— Немного пригорело снизу, но есть можно. Попробуй. — Марджори отрезала кусок мяса и протянула Кристоферу.
— Ммм… По-моему, даже очень вкусно, ты просто волшебница. Значит, никуда не идем, чему, честно говоря, я очень рад.
Когда ужин, проходивший под знаком примирения и полного взаимопонимания, подходил к концу, Марджори решилась спросить у Кристофера, как подвигается его сделка.
— Очень хорошо, — ответил он. — Я не рассказывал тебе о ней в подробностях, потому что сомневался в ее реальности.
— Значит, речь идет о классике?
— Ты даже не представляешь, что мне предложили! Однажды раздался звонок по телефону и человек, назвавшийся мистером Джонсом, предложил мне купить рисунок Антуана Ватто…
— Ватто?!
— Я ушам своим не поверил! Поэтому согласился для начала взглянуть на этот рисунок. Мистер Джонс настаивал на соблюдении строгой секретности, и мы договорились, что он привезет рисунок в галерею после ее закрытия.
— Что было дальше? Ты убедился в его подлинности? — Марджори горела от нетерпения узнать подробности этой таинственной встречи.
— Да, я убедился, что рисунок подлинный. «Женские головки», рисунок в три цвета, участвовал во многих международных выставках.
От изумления у Марджори даже рот приоткрылся.
— Но этот рисунок находился в частной коллекции Уайкса, — сказала она.
— Ты абсолютно права. Именно его наследник и решил продать рисунок.
— Но если все законно, то почему этот посредник, мистер Джонс, настаивал на секретности?
— Таково пожелание наследника. Не знаю, возможно, он скрывает, что у него финансовые затруднения, которые и вынуждают его продать часть картин из доставшейся ему в наследство коллекции.
— Насколько мне известно, рисунок Ватто не самая большая ценность в этой коллекции, — вставила Марджори.
— Деньги этому юноше нужны срочно и наличными. Это его второе условие, помимо соблюдения секретности.
— А… у тебя не будет неприятностей?
— Разумеется, риск большой, не говоря уже о том, что собрать такую большую сумму наличными будет нелегко.
— Крис, ты же никогда не занимался такими вещами. Под угрозой может оказаться репутация галереи, твое честное имя!
— Знаю, Мардж. Если бы дела галереи не шли так плохо в последнее время, я ни за что не согласился бы участвовать в сделке на таких условиях.
Марджори забеспокоилась всерьез. Кристофер всегда был законопослушным членом общества, никогда не шел ни на какие сомнительные сделки…