Иди ты... в жёны
Шрифт:
У него жена и трое детей. С женатиками я соблюдаю дистанцию. Даже, наверное, чаще бываю резкой, чтобы не они не позволяли себе фривольности, пока жены нет рядом.
– Любонька, я тебя только на минуту оставил, - как камнем в затылок прилетел голос Титова.
– Вообще-то, минута уже давно прошла, - я отстранилась от Никиты, который, кстати, тоже не стремился обнять мене покрепче. Вышли такие полуделовые объятия. – Тебя только за смертью посылать.
– Смотря, за чьей, - протянул Титов, хмуро разглядывая Никиту, который продолжа вежливо улыбаться
– Никита. Сосед, - он первым протянул руку для пожатия.
Титов будто специально не спешил её пожимать в ответ. поставил на стол кружку с чаем и тарелку, на которой лежали нарезанные фрукты.
Я внутренне удивилась. Честно говоря, я не надеялась на то, что он их хотя бы помоет. А он их даже нарезал.
– Александр, - наконец, он пожал руку Никиты. – Жених Любы.
– Да, родители мне уже рассказали, - Никиты кивнул и первым отнял руку, слегка сжав кулак. Будто ему было больно или неприятно. Кажется, Титов слишком постарался с рукопожатием. – А вы сюда переехать решили или так – отдыхаете?
– На каникулы, - Титов вдруг обнял меня за талию сильной и твердой рукой, и притянул к своему боку. – Чтобы нам никто не мешал.
Господи…
Я тихо вздохнула.
Если бы можно было метить территорию в прямом смысле, Титов бы уже меня обоссал.
– Ну, ладно. Не буду мешать, - Никита понимающе улыбнулся и, кивнув нам на прощание, ушёл к себе, аккуратно прикрыв за собой калитку.
– Это кто, вообще, такой? Кто-то из твоих рабочих? – поинтересовался Титов.
– Это кто-то из моих бывших, - я вздохнула с нарочитой легкостью. Убрала загребуки Титова со своей талии и села за стол, чтобы попить чай, пока он еще горячий.
– Бывший, значит? – Саша задумчиво всмотрелся в забор, за которым был соседний участок. – Интересно…
– Кстати, жених Александр, а ты яму под септик вырыл? Или куда ты собрался заведенную тобой в дом воду сливать и смывать?
– В смысле? У тебя не готово еще это?
– Нет. А ты думал, бетонное кольцо за домом – для красоты или для клумбы? Мои рабочие всё бы это сделали с помощью спецтехники. А твои?
– С помощью спецсредств. Доплачу – выкопают.
– Что вы, что вы, - подразнила я его. – Какую важную писю занесло в нашу деревню. Не боишься разориться? Тебе ещё кошку содержать. Кстати, где она?
– Спит в твоей комнате.
– Если он там нагадит…
– Очень на это надеюсь.
Глава 17. Санька
Глава 17. Санька
Я умер и попал…
Просто попал.
Зачем я только начал выёживаться насчёт этих рабочих? Сейчас бы просто отдыхал на диване вместо того, чтобы копать яму под септик вместе с рабочими, которые наотрез отказались копать вручную сами.
Пришлось им не только доплатить, но ещё и заразить личным примером.
Яма почти готова. Я, в принципе, тоже. Хоть сам в неё ложись. Кольцо мы, один чёрт, сегодня не спустили. Во-первых, техника всё равно нужна – завтра пойду нанимать какого-нибудь местного тракториста, а, во-вторых,
Ещё эта Авдеева…
Почему меня раздражает её самостоятельность и самодостаточность?
Где это типичное женское: «Масик, ты такой сильный! Подержи мою сумочку, у меня устали ручки»?
Я к этому привык со всеми со своими бывшими, а не к тому, что Авдеева притараканила к бане флягу с водой, в которой литров под пятьдесят, и начала сама её поднимать и выливать в ведро, чтобы заполнить баки в бане.
– Нифига она даёт! – с изумлением сказал один из рабочих, глядя в сторону бани.
Пришлось и мне оторваться от копки, поднять голову и увидеть Авдееву, непринужденно поднимающую флягу.
– Твою мать! – выругался себе под нос, бросил лопату, кое-как выбрался из ямы поспешил к Авдеевой. – Тебе заняться нечем? Иди на кухню, стряпай блины. Веди себя, как принцесса, блин!
– Сексист, - хмыкнула она, поставив флягу. – Расслабься, Титов. Двадцать первый век на дворе. Даже в деревне. И принцессы твои давно уже и какают, и выпивают, и даже матерятся. Про горящую избу и коня слыхал?
– Слышал, - ворчал я, занося оставшуюся во фляге воду в баню вёдрами.
– Так вот, избу, то есть баню, я уже растопила. Так уж и быть, разрешаю тебе вечером помыться, чтобы ты мне весь дом не провонял, - она картинно обмахнулась. Будто я сам не в курсе, что пропотел с этими раскопками до нитки.
– А с конём что? – спросил я, наконец, закончив с водой.
– Скачи на здоровье, - хмыкнула Авдеева.
Мазнула по моему голому потному торсу взглядом и покатила пустую флягу в самодельной тележке к сараю.
Я выдохнул с облегчением, поняв, что ещё одну она не повезет. Снова забрался в яму к мужикам, где продолжил копать.
Через несколько минут послышался характерный для колки дров стук, с которым я познакомился в этой деревне в первый же день.
Я снова поднял голову из ямы, надеясь, что показалось, но нет. Авдеева колола дрова. Прямо в платье в цветочек, херачила дрова так, будто на маникюре ногти пилит.
– Да твою-то мать! – рыкнул я, с размаху воткнул лопату в землю и вновь выбрался из ямы. Подошёл к Авдеевой со спины и, крепко обняв за талию двумя руками, с силой прижал ей к себе спиной. Почувствовал, как она напряглась, но, стоило мне прижаться к её уху губами и начать говорить, она расслабилась. – Я привяжу тебя к кровати.
– Плохо ты знаешь мои эротические фантазии, Титов. И убери свои руки. Воняешь.
– Ты можешь подождать, когда я закончу и сам займусь твоей этой баней?
– Не могу, - она отошла подальше и гордо тряхнула волосами, при этом не выпуская топор из рук. – Тебя никто не просит ею заниматься. Я сама прекрасно справляюсь. Больше месяца же как-то без тебя справлялась. Иди и копай дальше. Тебя никто помогать не просит, вроде. Что ты ко мне сегодня пристал?
Я машинально посмотрел в сторону соседского забора, над которым иногда мелькала патлатая башка интеллигента в белом поло.