Иди ты... в жёны
Шрифт:
Сел, гад, и смотрит на стол так, будто на него кто-то мусорку опрокинул.
– А самогонка будет? – ехидно вопросил Титов, всё ещё презрительно поглядывая на содержимое стола.
– Сам с ёлку, а ума с иголку. Какая самогонка? Это просто ужин. Ешь, - я махнула на стол и начала есть первая.
Взяла отрезанный кусочек рыбки руками, аккуратно разорвала пополам вдоль позвоночника и откусила сочное филе. Чуть соленое, в меру копченое. Самое то, что надо. Идеально.
Следом луковое колечко, затем горячую картошечку
Это прекрасно!
Я зажмурилась от удовольствия и начала немного приплясывать, наслаждаясь вкусом, который прямо сейчас ласкал каждый мой вкусовой сосочек.
– А вилки в вашем ресторане не дают?
Убийца кайфа.
Вздохнув, я открыла глаза и строго посмотрела на Титова, который ещё ни к чему не притронулся.
– Ешь руками. И молча.
– Понятно, - обронил он устало и, будто делает мне одолжение, начал есть. Четко повторил за мной, закидывая в рот всё в той же последовательности. Я замерла, наблюдая за тем, как Титов задумчиво, глядя куда-то в сторону, жевал. Вдруг он начал кивать, и амплитуда кивания нарастала. – Согласен. Это реально секс.
– Поздравляю с успешным и безболезненным лишением девственности, - хмыкнула я, вглядываясь в его лицо, чтобы понять, действительно ли ему понравилось.
– Только лука надо побольше. С ним прям очень хорошо.
– Это ты уже сам регулируй - чего тебе побольше, чего поменьше.
Титов вошёл во вкус и взял уже второй кусочек скумбрии. Потянулся к кружке с чаем, но остановился, начав искать что-то взглядом на столе.
– А салфетки есть? Руки обтереть.
– Конечно, - я потянулась к подоконнику и взяла с него рулон туалетной бумаги, которую поставила на стол поближе к гостю.
– Серьёзно? – не без брезгливости поинтересовался он.
– Лучшие салфетки. Самые дешевые и всегда под рукой. Отматывай сколько хочешь. Ни в чем себе не отказывай.
Калейдоскоп эмоций промелькнул на лице Титова. Буквально за пару секунд он прошёл все стадии принятия и, наконец, взял предложенный ему рулон.
– Если где-то нужно будет написать сочинение о том, как я провёл лето, эта хрень будет первая в списке, - буркнул он.
– В списке чего? Твоих психотравм? Разве первое место не у Лёньки?
– Он и это, - Титов поставил рулон на подоконник. Обтёр руки оторванным куском бумаги и отпил немного чая.
– Смотрю, аппетит уже пропал?
– Не дождёшься, - фыркнул он самоуверенно.
– А ещё есть такая рыба?
– Нет. Много – вредно. Тем более на ночь.
– Согласен, - Титов придвинул к себе всю оставшуюся скумбрию, лук и хлеб. – Много – вредно, Любонька. Поэтому я, как мужчина, возьму весь удар на себя. Не благодари, - он хитро мне улыбнулся и даже не постеснялся подмигнуть, продолжая с аппетитом есть рыбу.
Я помыла руки и вернулась за стол, чтобы спокойно пить чай,
– Понять не могу, как Иван Сергеевич за все эти годы ни разу не привёз тебя в деревню? – задумчиво спросила я.
Титов дернул плечами, спешно прожевал, проглотил и ответил:
– Мама была против деревни. А папа просто не хотел с ней спорить. Или ему тупо было некогда – работа занимала слишком много времени. А у меня и без деревни хватало развлечений. Лето, знаешь ли, не только в деревне хорошее.
– Никто тебя и не пытается убедить в том, что лучше, чем в деревне, лета нет. Просто любопытно, как твой папа, как человек, который часто добрым словом вспоминает деревню, не привёз в неё ни разу своего сына? – Титов молча пожал плечами, а я продолжила.
– Попав сюда, не жалеешь о том, что пропустил всё это в детстве?
– Нет, - с легкостью ответил он. – Что мне мешает кайфовать от этого сейчас? Не считая бани, конечно, - добавил с легкой улыбкой.
– Не знаю, - повела я плечами. – В детстве всё иначе воспринимается. Более сказочно, что ли. Сейчас мы видим только факты. Не придумываем, что крапива - наш враг, и нужно уничтожить её палкой…
– Ну, ни скажи! – воскликнул Саша возмущенно. – Пока яму у тебя за домом копал, пришлось не хило так подраться с крапивой. Лопатой, между прочим!
– Ну просто рыцарь! Мой герой! – обронила я с усмешкой.
– Блин! Это реально круто! – стал он нахваливать рыбу, от которой уже не осталось ничего, кроме костей и шкурки. – Точно больше нет? – с надеждой заглянул мне в глаза.
– Точно. Я не стала много брать. Была уверена, что ты будешь воротить нос от запаха и вида. А одна я много не съела бы. Так что больше нет.
– Раз романтический ужин подошёл к концу, то, может, тогда это? – он игриво пошевелил бровями. – Только ты, я и «Страсть» между нами, - кивнул на сорочку на мне.
– Умный какой! – хохотнула я. – Решил и рыбку съесть и на… кхм… меня посадить? Не получится, Санечка. Сегодня девственности мы лишаем только тебя. И только через рот.
– В смысле? – он удивленно вскинул брови, но тут же их нахмурил.
– Хочешь сказать, что ты… девственница?
Я молча прикусила нижнюю губу, всерьёз размышляя о том, можно ли за три года воздержания снова считать себя девственницей.
Паутиной там точно всё поросло. Попотеть придётся. Но точно не Титову. К счастью, мы оказались с ним в деревне, а не на необитаемом острове, где кроме него мужчин больше не водится.
Глава 21. Любовь
Глава 21. Любовь
Вчера Титов пытал меня весь вечер, желая узнать, насколько я девственница. Он не отстал даже тогда, когда мы разошлись по разным комнатам спать – истошно кричал с дивана и мешал мне уснуть после долгого дня.