Иди ты... в жёны

Кит Тата

Пришлось закрыть окно, чтобы в дом не попали выхлопные газы.

Я вновь отвлеклась на готовку. Потихоньку уносила уже готовое на улицу и накрывала там стол.

– Давай помогу, а то одна бегаешь.

Я даже вздрогнула, услышав за спиной посторонний голос в доме.

– Напугал, Никита, - положив ладонь на грудь, пыталась унять испуганно бьющееся сердце.

– Когда ты успела стать такой пугливой? – с усмешкой спросил Никита. Переступил порог кухни и подошёл к столу.

– Говорят, люди с возрастом

становятся более чувствительны ко всему, - обронила я иронично.

Бегло осмотрела нежданного гостя, пытаясь найти в голубом поло и бежевым штанах скрытый подвох.

Какого хрена ему надо?

Мы, конечно, бывшие и всё такое. Но не думает же он, что я все эти годы несла в себе подростковую влюбленность?

– С каким возрастом? – Никита чуть нахмурился.

– С моим – с преклонным.

– Перестань, - отмахнулся он, мило улыбнувшись. – Ты младше меня.

– Ну, так и ты не молодой, - хмыкнула я с издевкой.

В ответ Никита лишь заглянул мне в глаза и качнул головой.

– Всё-таки, второй такой дерзкой, как ты, я не встречал, - при этом он посмотрел на меня так, как в турецких сериалов актёр смотрит на актрису, в которую влюблен, но сказать ей об этом не может в силу различных обстоятельств.

– У тебя паспорт с собой? – поинтересовалась я, откусив яблочную дольку.

– В машине, - Никита заметно растерялся и перестал пялится на меня, как питон на кролика. – А зачем тебе?

– Хочу его ко лбу тебе прибить. Так, чтобы штамп было видно. Тебе – в первую очередь, - холодно закончила я.

Мы несколько долгих секунд сверлили друг друга взглядами.

Я смотрела предупреждающе, а Никита – будто пытался понять, серьёзно я это или нет.

– Ты за кого меня принимаешь? – кажется, он очень даже по-настоящему оскорбился. Серьёзный стал. Даже злой.

– Это от тебя зависит. А я пока просто обозначаю границы. Надеюсь, они достаточно заметные?
– я натянуто улыбнулась, продолжая уверено смотреть ему в глаза.

– Более чем, - Никита слегка кивнул. – Только непонятно, для чего они тебе? Ты подумала, что я подкатываю?

– Всё мужики собрались на улице и помогают другим мужикам ничего не делать, а ты решил помочь мне. Наталкивает на некие подозрения, знаешь ли. Ещё эти разговоры твои о том, что ты кого-то там не встречал…

– Я как-то отвык от твоей привычки говорить всё в лоб. Забыл, что нужно всегда быть наготове, - Никита расслабленно хохотнул, и напряжение между нами спало. – Шёл к мужикам, но увидел, что ты одна занимаешься обедом. Решил помочь. По-соседски, - он примирительно поднял руки, развернув их ладонями ко мне.

– Помогать-то будешь? Или уже перехотел?

– Хочу.

– Тогда бери поднос с кружками и неси на улицу, - Никита прихватил поднос. Хотел было уже выйти с ним, но я его окликнула. – Подожди. Ложки с вилками заодно унеси.

Я

положила приборы рядом с кружками. Туда же – пачку салфеток. Секунду подумав, добавила ещё упаковку чая в пакетиках.

– Может, я просто всю кухню на улицу вынесу? – спросил Никита с улыбкой.

– Проще, тогда, их всех в дом загнать.

– Ты же знаешь, что наши скромные мужики редко когда в дом заходят. Сто тысяч поводов найдут, чтобы не переступать порог.

– Знаю. Скромники, блин, - чертыхнулась я.

– Не такие уж и скромники, - теперь на кухню ворвался Титов.

Подходил к нам и смотрел на Никиту так, как коршун кружит над добычей.

А я внезапно поняла, что мы с Никитой вдвоем держим поднос и премило при этом друг другу улыбаемся.

Я рефлекторно одёрнула руки, чтобы никто и ничего себе не нафантазировал.

Но, похоже, уже было поздно. Титов явно успел что-то нарисовать в своей голове.

– Там твои киндеры у ямы тусуются, - словно между делом произнес Саша, уже успевший надкусить оладью.

– Блин! – Никита поспешил на улицу с подносом.

– Что он постоянно около тебя трётся?

– Постоянно? – я изумленно выгнула бровь. – Я его второй раз вижу. Вчера был первый, кстати.

– Ещё и каждый день, - тон, полный осуждения.

– А ты ревнуешь, что ли?

– Я?! – Титов небрежно фыркнул и отвернулся к оладьям. – Делать мне больше нечего. Просто бесит этот… весь такой в наглаженном. Причесанный…

При этом Титов забавно болтал головой, будто передразнивал кого-то.

– И трусы у него не семейники из райпо.

Титов резко повернулся ко мне.

– Ты уже и про трусы у него узнала?

– Ага. Разнюхала.

Глава 19. Санька

Глава 19. Санька

Пришлось запихать полностью в рот оладью, чтобы не ляпнуть ничего лишнего.

Разнюхала она!

Тут и разнюхивать ничего не нужно - и так всё понятно. По этому причесанному видно, что ему стринги жмут.

– Хорош сопеть, Титов, - Авдеева толкнула меня в бок и забрала блюдо с оладьями. – Не один же тут, ну. Мужиков тоже нужно угостить.

Она понесла блюдо на улицу, но я успел перехватить пару оладий. Был бы хомяком, напихал бы за обе щеки. Но пришлось держать их в руках и стерпеть на себе осуждающий и слегка насмешливый взгляд Авдеевой.

– Запей хоть, - обронила она небрежно и вышла на улицу, где мужики уже собирались у стола.

Не все, конечно. Многие отказались – поскромничали. Кто-то дома уже поел, а кого-то ещё только ждут с обедом.

Я налил себе стакан горячего чая. Граненый, кстати. Думал, что они только в фильмах и музеях остались, но у Авдеевой их, походу, целый сервиз. Заберу себе парочку, вместе с Авдеевой, когда мы, наконец, свалим из этой деревни.