Идущие в ночь
Шрифт:
А потом птица затрепетала, полупрозрачные веки медленно раскрылись, и Тури с восторгом и страхом узнала её взгляд. Взгляд Ассанга. Чародея Лю. Лекаря Самира. Наёмника Доста. Шамана Кхисса. И… рыжей девчонки, так напоминавшей маленькую Тури, той, что встретилась ей на Железном поле у последней вехи.
Только сейчас она поняла, что объединяло всех, что делало их смутно знакомыми и в то же время разными.
Птица вздрагивала, её тело вдруг стало растекаться по чёрному камню, а потом снова собираться воедино, но уже в новой
И подхватив Тури ладонями под локти, без видимого усилия поднял её над пирамидой — как будто она весила не больше птицы-невидимки — и поставил рядом с собой на Трон.
— Теперь — победа, — сказал он, не шевеля губами, но Тури прекрасно услышала его и поняла не только сказанное, но и промысленное, не только настоящее, но и прошедшее — и кто знает, может быть, даже будущее?
На миг она почувствовала себя слабой и беспомощной. А потом могучая сила овладела ей, она отважно повернулась к Ассангу спиной и сверху посмотрела на каменное кольцо У-Наринны — не как скромная просительница, а как повелительница, имеющая право повелевать.
— Ты — оборотень? — молча спросила она у Ассанга.
— Да, — беззвучно улыбнулся тот. — Я даэн. Оборотень третьего Близнеца. Того, который сейчас в зените. Чёрного солнца Интар.
Тури видела мир не только своими глазами. Все, кто был сейчас во внутреннем кольце, служили ей — каждый по-своему. Даже демоны, поющие в Ночи. Даже стражи Каменного леса. Даже Седракс!
Но только Ассанг был ей равен. Ассанг и…
— Моран! — крикнул Ассанг, и на этот раз голос его сотряс дольмены, как штормовая волна заставляет содрогнуться скалы.
Окровавленный, изнемогающий анхайр не обернулся.
— Держитесь, артаджерх мабай! — крикнул он, с яростью отчаяния обрушив клинок на Твевару. Тот отразил удар без особой уверенности и вопросительно посмотрел вверх.
— Бросьте оружие! — повелительно крикнул Ассанг, и в голосе его гремел гром.
— Повинуюсь, Достигший, — почтительно сказал Твевара, склонился перед Мораном и положил меч к его ногам.
— Иди к нам, брат, — смело сказала Тури.
Моран, не выпуская Опережающего из рук, быстро поднялся к вершине пирамиды. Взгляд Твевары, опустившего оружие, вернее верного сказал ему о том, что победа за ними. Но он всё ещё кипел горячкой боя. И расслабляться пока что не собирался. Пока жив хоть один враг, расслабляться нельзя.
— Я прошу об одном, — сказал он. — Как бы вы не изменяли мир…
— Нет! — пронзительно крикнул Седракс, и в голосе его уже не было ничего человеческого. — Так не будет!
Дольмены дрогнули. Низкий могучий гул заставил дрожать даже скальное основание светлой У-Наринны.
Седракс, подобрав меч Аншана, бросился вверх по ступеням следом за Мораном. Тот обернулся и спокойно направил лезвие Опережающего на
— Ты преступил Завет? — полуутверждающе спросил сверху Ассанг.
— Да! — отчаянно крикнул Седракс, отводя меч для удара. — Я не дам тебе победить! Тебе — не дам!
— Тогда уйди, — сказал Ассанг.
А в следующий миг звенящая суть мира, воплощённая в Ай-Рансааре, Опережающем, Предстоятеле, Незваном, вонзилась в грудь того, кто восстал против самой У-Наринны, и рассекла его сердце.
И только лёгкая тень замерла на мгновение над рушащимся к подножию Трона магом, и поклонилась Ассангу.
— Я ухожу, Достигший, — шепнула сама Ночь. И тени не стало.
Тело Седракса тяжело ударилось о чёрный камень.
— Иди к нам, Моран, — повторила Тури.
Анхайр, тяжело дыша, поднялся наверх, но у самой верхней площадки остановился.
— Я прошу об одном, — повторил он.
— Ты желаешь, — поправил его Ассанг. — Ты не должен просить.
— Джерх, желаю! Пусть хорингам найдётся место в том мире, который вы сейчас придумываете! И пусть это место будет достойно их гордости и чести!
— Кто смел бы унизить Старших? — улыбнулся Ассанг. — Тех, что возвели нас сегодня на Трон?
— И это… — Моран запнулся. — Я понимаю, погибших не вернуть… но помогите хоть раненым!
— Поднимайся, — сказала Тури. — Они умирают, пока ты стоишь там.
— Когда ты станешь рядом с нами, — сказал Ассанг, — время возобновит свой бег. У нас его будет не так уж много — до рассвета.
Моран о чём-то напряжённо думал. Потом вдруг решился.
— Мы дошли? — требовательно спросил он.
— Да, — твёрдо ответил Ассанг.
— Ошейник больше не нужен?
— Сейчас — уже нет.
Моран молча выхватил хорингский кинжал. Тури изумлённо подняла брови. Ассанг чему-то улыбнулся.
Анхайр сорвал ремешок с шеи и решительным движением вспорол шов глухого кармашка.
Красная стеклянная бусина выкатилась из складки кожи и каплей крови упала на чёрный камень Трона. Обычная маленькая стекляшка.
— Я так и думал, — пробормотал Моран и одним шагом стал рядом с Тури и Ассангом.
Время дождалось этого шага и рванулось вперёд.
Эпилог
Меар, утро
Начинался рассвет. Не пересвет, а именно рассвет — утро после Ночи.
Трое покинули внешнее кольцо дольменов и медленно спускались к Каменному лесу. За ними, прихрамывая, сцепив зубы от назойливой, тупой боли, шёл Халимор. И ещё дальше — остальные уцелевшие хоринги.
Путь завершился. И кончилась Ночь.
Край Меара выглянул из-за горизонта. Тури привычно напряглась, ожидая, что её вот-вот сожмёт стальными зубами судорога преображения.
Но ничего не случилось.
— Как это?.. — поражённо спросила она, поначалу ни к кому не обращаясь. — Как это может быть? Лю… Ассанг!