Идущие в ночь
Шрифт:
— Что — что? Красивая девка.
— Ты ей рассказал что-нибудь?
— Ничего я ей не рассказал, — я пожал плечами. — Я на неё в основном смотрел.
Кхисс хмыкнул.
— Да уж. Там есть на что посмотреть! Особенно, если на ней никакой одежды…
Карса с ненавистью обернулась к Кхиссу. Я успокаивающе положил руку ей на загривок. Жёсткая, как щётка, шерсть щекотала мне кожу.
— Тише, милая, тише, — негромко сказал я. — Он, конечно, наглец, но он прав. Никуда от этого не деться. А ты, —
Кхисс неохотно ответил:
— Это Сунарра. Город рудокопов. Тут серебро в горах добывают… ну, неважно. Вам всё равно здесь задерживаться ни к чему. Вам — в У-Наринну.
— Если я не ошибаюсь, — ввернул я, вспоминая хорингский Знак, — на юг.
— Не ошибаешься. На юг. Первое время. Ты должен помнить дорогу до второго Знака.
— Я помню. Даже лучше, чем ожидал.
Я действительно помнил. Я даже помнил эту гряду, виденную с высоты. Вот только город с именем Сунарра я тогда не рассмотрел.
— Что ты намерен делать до пересвета? — осведомился Кхисс.
Я пожал плечами:
— Пиво пить. А что ещё можно здесь делать?
Теперь плечами пожал Кхисс.
— Мало ли… Вдруг, у тебя здесь тоже какие-нибудь дела. Как с вильтами.
Усмешка коснулась моих губ лишь на мгновение — ровно на столько, сколько требовалось.
— А если и так, это моё дело. Ты ведь согласен?
— Нет, — спокойно возразил Кхисс. — Пока ты выполняешь поручение Лю, никаких своих дел. Ясно?
Я насупился. А почему, собственно?
— Это одно из условий, — словно прочитав мои мысли сказал Кхисс. — Нельзя тебе отвлекаться. Тебе или карсе. Это может провалить всё, в том числе и вашу память, Одинец. Так что лучше не рискуй.
— Да ладно, — проворчал я примирительно. — Нет у меня здесь дел. Какие дела в городе, о котором ещё пару часов назад даже не подозревал? А что до вильтов… нам трудно было избежать их приглашения в гнездо хотя бы потому, что их было несколько сотен, а нас с карсой — всего двое.
— Что они хотели? — спросил Кхисс с неожиданным интересом.
— Не знаю. Правда, не знаю. С ними Тури разговаривала. Я уже был вулхом к тому моменту.
Говоря это, я невольно понизил голос и нервно огляделся. Но в шумном зале никому не было до нас дела. Казалось, превратись я сейчас в серого зверя, никто и не обернётся.
Странное место. Не знаю, как вся Сунарра, а таверна «Услада рудокопа» определённо странное место. В «Маленькой карсе» чужака по очереди задирали бы с десяток хмельных завсегдатаев, пытались бы подцепить местные шлюхи, а хозяин всё подливал бы и подливал пива гостю в кружку. Закончилось бы это в лучшем случае — просто дракой, в худшем — отчаянной поножовщиной. Здесь же меня, пришедшего с ручной
— Послушай, Кхисс. Если тебя послал Лю, говори, что надлежит. Я хочу просто попить пива, а до пересвета не так уж и много осталось.
— Хорошо. Пей. Я останусь с вами… чтобы примирить на красном пересвете вулха с карсой. Они ведь встретятся. Ненадолго, правда, как ты с Тури. Но кто поручится, что они не вцепятся друг другу в глотки?
Я не мог поручиться даже за вулха, не говоря уже о рыжей спутнице. Той, которая мурлычет и иногда выпускает когти, а не той, что носит одежду и метает ножи.
— Вообще-то я собирался проследить за вами ещё на прошлом красном пересвете. Тьма, я чуть не рехнулся, когда потерял ваш след!
— Ладно, Кхисс. Хватит. Давай пиво пить. Местным я наплёл, что жду подругу-охотницу с ручным вулхом. Перед пересветом запрусь в комнате. А там — пусть думают, что я подруги не дождался. Всё равно возвращаться сюда я не собираюсь.
Кхисс как-то странно на меня глянул. Но смолчал.
И мы стали пить пиво. Нам никто не мешал, а хозяин подошёл только раз.
— Господин Дагмар! Ваша комната готова, — сказал он, покосившись на Кхисса.
— Отлично! Я тут с приятелем поболтаю немного, а потом поднимусь. А ты сразу дай мне знать, как увидишь охотницу с вулхом.
И я метнул ему очередную монету. На этот раз хозяин «Услады рудокопа» внимательно взглянул на неё, прежде чем спрятать.
— Это где же такие деньги чеканят? — спросил он вроде бы невинно.
— В Дренгерте, — отозвался я. — А что, у вас такие не в ходу?
— Нет, почему же? В ходу.
Хозяин помрачнел и, не проронив больше ни слова, удалился. Пиво нам всё время подносили исправно, и ко времени пересвета я слегка осоловел.
— Пора, — сказал наконец Кхисс. — Пошли, что ли?
Мы поднялись, пошатываясь, на второй этаж, в комнату. Сумки я захватил с собой, хоть и пьян был — нечего позволять всякой шпане копаться в наших пожитках. Потом я сходил проверил Ветра на конюшне — без карсы, разумеется. У неё и так лапы заплетались. Вот шельма, а рожи корчила — мол, из кружки пить неудобно!
Дверь мы с Кхиссом заперли.
— Всё, — сказал я и повалился на жёсткое ложе, покрытое вытертыми шкурами тегланов. — До завтра, Кхисс… Или до послезавтра.
На этот раз пересвета я не дождался. Сон одолел меня раньше.
Глава пятнадцатая
Четтан, день восьмой
Карса не хотела мне уступать.
Словно сквозь густую пелену я чувствовала, как втягиваются когти, как распрямляется позвоночник и исчезает шерсть… Моё звериное «я» продолжало цепляться за тело, как капризный ребёнок за чужую игрушку.