Игра киллера
Шрифт:
– Но Шафт – лучший из всех, – произнес Лавдел.
В коренном зубе пульсировала дикая боль, холод разливался по немеющей шее. Крейтон поднялся, пошел по кругу, ум его раскручивался, как перекрученная часовая пружина. Звуки и образы вокруг стали размытыми, как водянистые пастели «техниколора», стрельба на мгновение стихла, и упала тишина, как прекрасное одеяло из лепестков розы. Лавдел улыбнулся пьяной улыбкой. Врубаетесь? Пистолет выпал из его руки, лязгнув по асфальту. В десяти футах Сабитини скорчился за машиной, перезаряжая автомат.
– Глупый ниггер совсем спятил, – проворчал сицилиец.
– Секунду!
Сакамото поднял руку в
Сабитини вытаращил глаза.
– Ты что, услыхал что-нибудь?
– Я Шафт, суки вы позорные!
Лавдел заковылял к толстяку, удивляясь, почему всем наплевать, что Лавдел на самом деле Джон Шафт, черт побери, он – человек, а в зубе у него пуля.
– Они уходят черным ходом, – сказал Сакамото, вскакивая на ноги, проверяя пистолет и бросаясь по проходу между двумя рядами магазинов.
– В деревьях мы их перещелкаем, как кроликов, – прорычал Сабитини, догоняя японца на той стороне улицы и прижимая к груди автомат.
Лавдел смотрел, как его партнеры исчезли на неровном тротуаре между гостиницей и винным магазином в сторону дальней темной полосы деревьев, с наведенным и готовым рявкнуть оружием, и Лавдел хотел побежать за ними, но ноги стали резиновыми, а голова была полна-звоном тарелок и завыванием гитар, и он начал превращение, как задиристая бабочка, в Джона Шафта, самого гадского гада на свете, и медная струя крови сочилась вниз по горлу, как легкое вино, и он пошел, шатаясь, через улицу, а тишина окаменела, текла густым медом, и отражение его в сумрачном стекле окна было размыто улицей и плыло, плыло... Дверь гостиницы распахнулась.
– Привет.
Человечек с небритым подбородком стоял в дверях, усмехаясь, с обрезом двенадцатикалиберного дробовика в руках.
– Шафт меня зовут, мать твою так и этак, – сообщил Лавдел, покачиваясь на трясущихся коленях посередине улицы, в глазах его темнело, кровь лилась вниз по животу в пах. – А Шафт – это человек!
– Я это запомню, – пообещал Олдис Хэкмор и всадил в грудь Лавдела полный заряд дроби номер один.
Джо и Мэйзи бежали через первобытный бунт красок, мимо пирамид дубов, заросших зелеными лианами с бакенбардами мха, через коридоры удушливых ярко-желтых азалий, весенних лилий и диких магнолий, пурпурных, как вкрапления аметиста на темной земле. Сквозь тяжелый от утреннего тумана воздух, сквозь запахи гниющего дерева и реки, густые, как запах женских духов. По земле такой мягкой, что она засасывала туфли, грозя их снять, бежали, бежали, и глаза их бешено искали выхода, пистолеты хлопали по бокам.
До тех пор, пока первая пуля не врезалась в кору сосны в тридцати футах позади.
– В укрытие, детка! – закричал Джо, толкнув Мэйзи за старую валежину. Мэйзи упала за ствол, рюкзак ее неуклюже дернулся в сторону.
Джо нашел укрытие за стоящим дубом, примкнул к кольту заряжатель, забил пули в барабан, повернулся на звук за спиной, поднял револьвер, навел мушку на деревья и открыл огонь. Первый выстрел грохнул в ушах, как «М-80», искры обожгли костяшки пальцев. Второй. Третий. Четвертый. Каждый выстрел прогрызал дырку в зарослях, держа преследователей на расстоянии.
Джо перестал стрелять и осторожно выглянул из-за дерева.
Из подлеска внезапно выросли вспышки автоматного дула.
Джо нырнул за дерево, с которого пули сдирали кору, сбивая осколки, щепки жалили Джо в лицо, и он вздрогнул
Стрельба стихла.
– Джоуи, Джоуи, держи... – донесся голос Мэйзи. Джо повернулся как раз вовремя, чтобы поймать брошенный ему пистолет. Это была полуавтоматическая старая «беретта» 90-й модели, рабочая лошадка молодежных банд. Мэйзи бросила ему обойму, и Джо вставил ее на место. Семь хороших выстрелов. Джо еще раз оценил обстановку и глянул на Мэйзи.
Она была похожа на машину на высокой передаче, казалось, она сейчас перегорит изнутри. Горячие глаза остекленели, лицо горело лихорадкой, когда она вставляла в пистолет очередную обойму. Казалось, она одурманена. Джо знал этот дурман. Мэйзи распробовала вкус убийства, и сейчас ей нужно было ощутить его снова. И снова. Джо вдруг почувствовал, что он грязен. Отвратителен. Как он мог сделать с ней такое?
Снова раздались выстрелы, просвистели пули, поджигая лес.
Джо нырнул за дуб.
Мэйзи испустила безумный, визгливый боевой клич, наставив на лес пистолет и паля вслепую. Пистолет ее ревел, выпуская фейерверк, и она высадила всю обойму, и Джо видел, как она заливается смехом, как ребенок на карусели, визгом и криком перекрывая выстрелы, и голос ее потонул в грохоте, глаза ее горели, губы шевелились, как в немом фильме. Пистолет изрыгнул последнюю пулю, и щелкнул опустевший магазин.
Упала тишина.
Джо сделал глубокий вдох. Воздух был густой, как жаркое, забитый пылью и осколками и горячим металлическим запахом кордита. Джо посмотрел на Мэйзи, и глаза их встретились, как два электрода вольтовой дуги. Джо показал стволом револьвера на юг. Мэйзи только кивнула. Они синхронно припали к земле и молча поползли через поляну, потом снова в густую листву, пока их не поглотили потоки лиан. Мэйзи хотела что-то сказать, но Джо закрыл ей рот ладонью. Что-то неуловимо изменилось, будто на солнце надели фильтр.
Лес стал тих, как склеп, и навес ветвей наверху стал как саван. Спокойствие было зловещим. Воздух вдруг стал прохладным, а земля под ногами была ковром, утыканным яркими поганками и фосфоресцирующими цветами. Они были в зазеркалье, одни в тайной, безмолвной, выдуманной стране, и на миг, только на миг, стало так, будто угрозу стрельбы волшебным образом развеяла какая-то древняя лесная фея.
Мэйзи начала шепотом:
– Что мы собираемся...
Джо приложил палец к ее губам и покачал головой. Впервые с момента бегства из гостиницы он мог ясно мыслить, и он собирался этим воспользоваться. Он ощущал рядом с собой тепло Мэйзи, ее бьющийся, как птица, пульс, и начал молча взвешивать варианты. Шансов в этих лесах было мало. Слишком много неизвестных, слишком много переменных, слишком много случайности. Самое худшее, что Мэйзи грозит максимальная опасность. И тут же в голове зазвучал чуть гнусавый голос инструктора:
«Цель уводит атакующие силы противника от наиболее уязвимых участков, заманивая их в нейтральные зоны поражения».
Джо вгляделся на юг сквозь чащу, сквозь мозаику кипарисов, и вдруг увидел на земле ответ – как жилку черной крови, накачивающей в лес жизнь.
– Идем, детка.
Джо протянул руку и взял Мэйзи выше локтя.
– Что ты собираешься делать, Джо?
– Идем!
Джо выдернул Мэйзи из зеленого гнезда и потянул через стебли к тропе, укрытой в тени кипарисов.
Тропа вела к реке.