Игрушка
Шрифт:
– "Хороший писатель: "густо писал",- как кто-то правильно о его сочинениях сказал", - подумалось Ивану.
Выйдя на площадь, Иван обратил внимание на не укорачивающийся длинный хвост людской очереди, медленно движущейся ко входу в Мавзолей.
"Кто из них прочёл ленинские литературные труды так, как сделал это мой дед?
– Мысленно спросил Иван и сам категорично ответил: Да никто! Так зачем же они тогда туда стремятся?
– продолжал он себя допрашивать.
– Они туда идут из любопытства, а некоторые - помолиться. Для многих советских людей мумия вождя - своеобразная икона. Права Оксана: 201марксизм-ленинизм это наукообразная религия, а Мавзолей - культовое здание", - сделал заключение Иван и отправился в обратный путь к своей койке
Уехал из Москвы Иван с неприятным чувством человека, не получившего на свои вопросы ответа. Понимал, конечно: от мумии вождя ответов не дождёшься, но где-то в глубине сознания пряталась надежда, что ясности в вопросах ленинизма у него после посещения Ленина прибавится, - не прибавилось.
В Ленинград выехали также утром. День обещал быть хорошим. На небе ни одного облачка и ветра нет. С кольцевой дороги по указателям съехали на Ленинградское шоссе и машина, набрав свои девяносто, пошла в сторону дома, пожирая километр за километром семисоткилометрового расстояния между двумя столицами.
Когда подъезжали к Валдаю, стало совсем жарко. Решили остановиться, чтобы отдохнуть, перекусить ну и прочее. Иван долго выбирал место стоянки и вот, наконец, сразу за мостом через небольшую речушку, дорожный знак предупредил, что скоро главную дорогу будет пересекать второстепенная. Иван и свернул на неё. Ещё проехав метров пятьсот уже по грунтовке, им открылась поляна - вся в одуванчиках, а за ней - водная гладь. Речушка в этом месте разлилась широким плёсом.
"Вот здесь и остановимся",- сказал Иван, съехав на обочину и заглушив мотор. Они взяли свои съестные припасы. Иван закрыл машину. И, перейдя через поляну с одуванчиками, устроились прямо на берегу - в трёх метрах от воды, в тенёчке под деревом, но так, чтобы и машина оставалась на виду.
Солнце пекло. Ветра не было. Жара. Перекусив и запив съеденное лимонадом, Иван предложил попутчику искупаться. Тот наотрез отказался. Тогда Иван разделся до трусов и пошёл к воде. Для разогретых на солнце ног, вода оказалась такой холодной, что 202желание купаться вмиг как будто испарилось. Иван повернул голову и увидел, что молодой за ним наблюдает.
"Отступать некуда, за нами Москва", - сам себе сказал Иван и вошёл в воду по колени. В полуметре от кромки воды был обрыв и начиналась глубина. Иван понимал, что если ещё некоторое время он так постоит, то уж точно не искупается. Сделав усилие над собой, он нырнул в студёную тёмную воду. Всё тело как обожгло. Иван тут же вынырнул и, чтобы согреться, быстро поплыл на середину. Любимым стилем плавания у Ивана был брас. Но сейчас пришлось перейти на кроль потому, что плыть брасом - этим неспешным стилем в такой воде оказалось невозможно - очень холодно. Отплыв метров на десять от берега, Иван стал ощущать головную боль. Солнце светило ярко, но в воде его тепла не ощущалось. Головная боль усиливалась и Иван поплыл к берегу. Когда, встав на колени на прибрежный песок, он выбрался на траву и лёг, - головная боль усилилась на столько, что создавалось впечатление, что вот-вот сейчас внутри неё произойдёт взрыв и жизнь закончится. Иван уселся на траву, обхватив голову обеими руками и стиснул зубы, чтобы не застонать.
"Что с тобой?" - услышал он голос наклонившегося над ним попутчика.
Голова продолжала болеть и казалось, что внутри неё что-то потрескивает. Иван отмахнулся от вопроса и, продолжая удерживать голову двумя руками, стал раскачиваться из стороны в сторону. От раскачиваний он ощутил облегчение и тут же голос произнёс:
"Не беспокойся, потерпи, сейчас боль пройдёт".
У Ивана сложилось впечатление, что голос звучит в больной голове, но он этому не поверил и потому огрызнулся:
203 "Тебе-то откуда знать?!" - сказал он, решив, что услышанные им слова произнёс попутчик. Но когда он поднял голову, то увидел, что молодой человек находится метрах в пяти от него и если бы даже он что-то и сказал, то так чётко его слова не были бы Иваном услышаны, ибо парень, топча одуванчики, направлялся к машине.
"Что
"Не следует его здесь обгонять".
Теперь уже Иван не сомневался - голос звучит в его голове. И он последовал совету и, сбросив скорость, вернулся на свою полосу 204движения. Так он проехал за трактором всего минуты три, когда увидел справа в кустах патрульную машину ГАИ.
"Вот тебе и на!
– подумал Иван, - а ведь кто-то мне только что дельный совет дал. Кто же он?"
До самого Ленинграда Иван прислушивался и ждал, что этот "кто-то" ещё раз проявит себя, но голос молчал.
– -------------------------------------
Приехав в Ленинград, Иван сдал груз, распрощался со своим новым знакомым - "хмурым юношей", отогнал машину в гараж и к ужину был уже дома. Он решил пока своим ничего не рассказывать о том, что с ним случилось в этой командировке. Он решил подождать - понаблюдать: что дальше будет.
На воскресение было назначено очередное заседание группы товарищей объединённых идеей поиска путей вывода не только России, но всего СССР из кризиса, куда завели (затащили силой), созданную ими же страну, большевики.
СССР, Ленинград. На дворе начало лета 1967 года. В историческом центре города, в одном из домов, построенном ещё при царском режиме, на третьем этаже в одной из комнат коммунальной квартиры (коммунальные квартиры изобрели большевики) собрались четверо товарищей. Старшему - седому сухощавому старику было уже 87 лет, человеку средних лет - высокому, под одеждой которого угадывались когда-то тугие, а сейчас уже вялые мышцы в прошлом физически сильного человека, было 64 года и двое молодых людей: двадцатипятилетний мужчина и двадцатиоднолетняя женщина. Это была семья: дед, отец и дети. Хотя старший и не был в генетическом родстве с остальными, но воспринимался всеми как родной. Он и открыл заседание:
205 "Сегодня я предлагаю закончить обсуждение моей книги и сделать окончательный вывод по марксизму-ленинизму. Кто желает высказаться?"
Оксана подняла руку и, встав со стула, заглянула в раскрытую тетрадь, которую она держала в правой руке, и заговорила:
"В книге хорошо показана демагогия Ленина. До 1917 года перед ним стояла задача: захватить политическую власть в России. Решить эту задачу он и стремился, широко обещая тем, кто поддержит его, абсолютно демократические преобразования в стране: фабрики он обещал отдать рабочим, землю - крестьянам, а народ поголовно вооружить для того, чтобы заменить постоянную армию милицией. Как только власть в центре была захвачена - поголовное вооружение народа трансформируется в "классовое вооружение", а затем - в вооружение передового отряда рабочих - их политической партии. Так как все великие вопросы истории, по мнению марксистов, решаются только силой, то и предполагалось Лениным, что вооружённая партия должна силой решать вопрос построения коммунизма на Земле".