Иммунный
Шрифт:
Держался этот «хедхантер» довольно уверенно, однако на чём эта уверенность основывалась, мне было непонятно. Он по любому не успевал перезарядить арбалет, если бы я решил кинуться на него с тесаками. Немного смущал притороченный к его поясу меч, но...
— С чего это бегунок? — поинтересовался я, решив пока не выёживаться.
— На робу свою посмотри, — усмехнулся охотник.
Да. Тут он меня уел. Признаю.
— Ну, предположим. И что?
— Да, собственно, ничего, — пожал плечами стрелок. — Просто мне за
Сказал и прищёлкнул пальцами.
В то же мгновение перед моим лицом сгустилось облачко маг-энергии.
Ну, вот. Всё встало на свои места. Но как же, блин, это скучно...
Физиономия у охотника предсказуемо вытянулась.
«Что? Не получилось, дружок? Ну, извини, не знал».
Сгусток энергии полетел обратно в хедхантера.
— Ничего личного, просто бизнес, — пробормотал я, глядя, как он закатывает глаза и оседает на землю.
Да уж, попасть под своё же заклятье — вещь неприятная. Но это, как принято говорить, издержки профессии. Сам, небось, в своё время её выбирал и ведал, на что подписывался.
На всякий случай проверил у упавшего пульс.
Живой. Как и предполагалось. Только в отключке.
Хотел бы он меня грохнуть, грохнул бы раньше, из арбалета. А раз не грохнул, значит, просто желал обездвижить на какое-то время. Чтобы, типа, спокойно проверить, связать, а после, когда очнусь, повести своим ходом в местный участок (ну, или как там у них он правильно называется?). Но — не срослось. Противник оказался не только шустрее, но и зубастее. И в результате шмонать стали не беглеца, а охотника.
Кроме арбалета с туеском стрел, меча и сумки с провизией я ничего интересного у обездвиженного хедхантера не обнаружил... Ну, разве что амулет на шее. Странный такой, со стилизованным дракончиком в разделённом на шесть секторов круге. Странный, потому что в нём ощущалась какая-то магия. Но для меня, во-первых, она была не опасна, а во-вторых, при прикосновении к амулету облако маг-энергии не появлялось. Забирать безделушку не стал. Может быть, это память о ком-то или о чём-то, важная только для обладателя медальона, а для всех прочих неинтересная.
После охотника занялся убитыми зэками. Копьём, что владел верзила, не соблазнился. Нафига мне этот здоровый дрын? Пользоваться не умею, а таскать замучаешься. Зато меч, что имелся у Корня, забрал, не раздумывая. А ещё пояс с ножнами. Жратва из котомок тоже пришлась ко двору. Но самое интересное обнаружилось в «рюкзаке» у смотрящего. Целый мешок драконьих «слёз и зубов», количеством сорок шесть янтарно отсвечивающих кругляшей. Не знаю, какую реальную ценность они представляли вне каторги, но, если Корень решил утащить их собой и не выбросил по дороге, значит, овчинка действительно стоила выделки.
Закончив со шмоном, уселся перекусить, благо еды у меня теперь было в достатке.
Почуяв, что где-то поблизости
Всего за пару минут мой маленький друг оприходовал половину предложенного. А потом неожиданно оторвался от пищи, сел на задние лапки и посмотрел на меня своими глазками-бусинками.
Говорить сложно и длинно он не умел. Но прочитать его мысли проблемы не представляло.
«Хочешь остаться здесь?»
Кивок.
«Тут много твоих сородичей?»
Короткий шлепок хвостом.
«Считаешь, что справишься?»
Мыш фыркнул, покрутился на месте и вновь посмотрел на меня. На этот раз выжидающе.
«Ну что же, — развёл я руками. — Выбрал, так выбрал. Беги и не поминай лихом. Может, когда-то и свидимся».
Зверёк благодарно пискнул и скрылся в траве, унося с собой остатки недоеденного сухаря.
Я тихо вздохнул (жалко... успел за три месяца привыкнуть к нему), собрал в котомку припасы, поднялся и направился к начинающему «оживать» охотнику.
Связывать его посчитал ненужным. Без меча и без арбалета он для меня угрозы не представлял. А вот поговорить с ним было полезно. Причём, без давления. По практике, ощущение личной свободы, когда полагаешь, что можешь в любую секунду встать и уйти, душевному разговору только способствовало. А для недушевного имелись другие методики. И переход от второго к первому, так же как и обратно, делали таких вынужденных собеседников, насколько мне помнилось, ещё более разговорчивыми.
Пока приходящий в себя охотник тряс головой и пытался сесть, я изучал арбалет.
Интересная штуковина. Двухзарядная. Никогда таких не встречал.
Вставить болты в специальные выемки удалось без труда. С натяжением тетивы и двух дуг пришлось повозиться подольше, но тоже, в итоге, справился. А вот с совмещением тетивы и болтов «каменный цветок» выходить не хотел, как я ни старался.
— Там рычажок есть... Справа внизу... Как скоба, — донеслось от опушки.
Я поднял голову.
Хедхантер уже более-менее оклемался и теперь просто сидел, привалившись спиной к высокому дереву. Судя по судорожному дыханию и чрезвычайно усталому виду, сил, чтобы преодолеть собственную волшбу, он потратил достаточно.
Рычажок щёлкнул, «обойма» с болтами встала на предназначенное ей место.
Мушка и целик составили одну линию с носом сидящего... Линия сместилась чуть выше... Прогудела, распрямляясь, одна из дуг. Арбалетный болт вонзился в дерево в считанных сантиметрах от макушки охотника. Я вновь потянул за крючок. Тонко пропела спущенная тетива. Ещё один болт впился в древесный ствол рядом с первым.
Удивительно, но пленник и глазом не моргнул. Выдержка потрясающая. Прямо, блин, Чингачгук какой-то...