Иммунный

Тимофеев Владимир

Коротко проорал, но сразу же захлебнулся в собственном крике вражеский маг.

— Уходим! Быстрее! — донёсся до меня голос Тура.

Вскочив на ноги, я подхватил валяющийся на полу арбалет, сорвал с жерди зацепившийся за неё рюкзак и рванулся к выходу. Магический светильник погас, помещение озаряли сполохи бушующего за спиной пламени. Убитый охотником маг лежал на полу с располосованным горлом. В раскрытом дверном проёме мелькнула фигура с луком.

— Быстрее! А то сгорим!

Напарник был прав. Огонь позади добрался до основной

части сена, и оно вспыхнуло, словно порох.

Когда мы с охотником вылетели наружу, внутри уже всё полыхало.

— Туда! — махнул Тур мечом, указывая на темнеющий за палисадом частокол брёвен.

Впереди что-то громыхнуло. В окружающем деревню заборе раскрылась невидимая раньше «калитка». На её фоне снова мелькнул силуэт с луком. Кто это, я не думал, а просто бросился вслед за напарником, стремясь оказаться как можно дальше от пылающего амбара.

Чтобы добежать до «калитки» (рваной, пробитой неведомо чем дыры шириной не более метра), хватило десятка секунд.

— А теперь ходу! — скомандовал Тур, когда мы по очереди протиснулись на ту сторону.

Метрах в четырёхстах за деревней виднелся лес. Туда мы и понеслись, вслед за бегущим впереди лучником.

По лесу бежали долго, пока не стало светать.

Когда возглавляющий нашу троицу лучник остановился, а Тур крикнул: «Привал!», я тяжело выдохнул, скинул с плеча рюкзак, плюхнулся на траву и, сняв сапоги, принялся перематывать сбившиеся портянки...

— Под землю надо успеть до рассвета, иначе догонят, — проговорил лучник.

Я удивлённо замер. Голос был явно женским.

Тур, глядя на мою вытянувшуюся физиономию, лишь усмехнулся:

— Знакомься, Дим. Это Лика. Драконье урочище она знает лучше кого бы то ни было...

* * *

— Ну? И как вы это всё объясните, сиятельная?

От взгляда верховного Астия невольно поёжилась. Ей было не впервой получать выволочку от фактического главы Конклава (формальный — император Ашкар — в таких заседаниях не участвовал), но раньше это, как правило, только выволочкой и заканчивалось, без всяких последствий.

Сегодня, увы, высокородная чувствовала, что обычными порицаниями она уже не отделается.

Меньше недели назад, после того как маги доложили хозяину дворца о поисках осквернителя невесты Ашкарти, тот, не сказав ни слова, просто взял и разорвал на части леди Шайону, одну из трёх членов Конклава, назначенных ответственными за розыск. Он мог сделать это с любым из троих, однако мессиру Менонию и магистру Нарию повезло — они стояли чуть дальше от императора, чем несчастная высшая.

Брызги крови и ошмётки плоти попали не только на платье Астии, но и на лицо, руки, причёску... От того, чтобы не закричать, высокородную спас сковавший её первобытный ужас. Она не могла

ни пошевелиться, ни даже просто моргнуть. Конечно, сиятельная видывала и не такое, но примерить это к себе... к таким же, как она, магам... верховным и высшим, фактически неприкасаемым... Нет, это выглядело просто немыслимым...

В себя она пришла, только когда император ушёл. И даже смогла пошутить: «Не эстетично, зато не мучилась». Сегодня эту же шутку могли отнести уже насчёт самой Астии...

— Что вы имеете в виду, мессир?

— Побег вашей подопечной, — усмехнулся Ризен. — А вы что подумали?

— Я думала, мы собрались здесь, чтобы договориться, как будем восстанавливать путевой холм, — пожала плечами женщина.

Сидящие за столом маги переглянулись. Некоторые (Меноний и Лух) с ухмылкой, другие (Нарий и Гидеон) с досадой, последний из независимых (Крамос) с показным равнодушием.

— Похоже, вы так ничего и не поняли, — покачал головой первый верховный. — Путевой холм погиб не сам по себе, а из-за бежавшей наложницы.

— С чего вы решили?! — попробовала возмутиться высокородная.

— Увы, сестрица, но это действительно так, — остановил её Гидеон. — Мы с Нарием лично проверили. След «сто двадцать пятой» ведёт от дворца к холму и там обрывается. Вся имеющаяся там... имевшаяся там маг-энергия вычерпана до дна.

— И, насколько известно, именно вы, сиятельная, прямо перед побегом распорядились снять наблюдение с комнаты этой наложницы, — вкрадчиво заметил Меноний, второй верховный, из партии «синих».

— И, кроме того, именно эта наложница, — подхватил мысль Лух, — была той невестой Ашкарти, которую опозорили в Шаонаре. А опекали её именно вы, сиятельная. Факт, который невозможно оспорить.

— И вы полагаете, это может стать доказательством моей вины за случившееся? — презрительно фыркнула Астия.

— Нашему повелителю доказательства не нужны. Хватит и простых подозрений, — подал голос Крамос.

За круглым столом вновь воцарилось молчание.

Женщина посмотрела на Ризена, затем на брата. Гидеон опустил глаза, стараясь не встречаться с ней взглядом.

Астия поняла: даже свои не рискнут выгораживать её перед императором. Однако сдаваться высокородная не собиралась.

— Я найду эту девку, чего бы мне это ни стоило, — пообещала она собравшимся. — Найду и верну во дворец.