Иммунный
Шрифт:
Зачем дама с луком повела нас к проходу под землю, если шансы открыть его составляли ноль целых и хрен десятых? Наверно, надеялась на моё удивительное везение.
Откуда о нём узнала? Тур рассказал, больше некому. Или напел, что, в принципе, то же самое.
Сколько обоим им лет? Да фиг его знает. Судя по их же туманным намёкам, немало. Типа, застали живьём ту эпоху, когда ещё коптил небеса последний дракон, а о строительстве новой Империи никто и не думал. Честно сказать, для стольких веков они сохранились весьма и весьма неплохо. С виду, блин, и не скажешь, что старичку и старушке сотни
Хотя, может быть, они, как какая-нибудь Белоснежка, спали внутри горы чёрт знает сколько времени, пока их не разбудили.
Кто или что, без разницы.
Главное, что здесь и сейчас наши интересы совпали. А кто какими мотивами руководствовался, какие цели преследовал, какими событиями вдохновлялся, никакого значения уже не имело — факт...
Глава 20
— Как?
Тур осторожно отполз от края обрыва и процедил сквозь зубы:
— Плохо.
— Всё то же самое? — уточнила Лика.
— Да. Не менее сотни гвардейцев и четверо магов.
— Значит, продолжим искать, — заметил я философски...
Увы, для имперских розыскников наш проход под урочищем сюрпризом не стал.
В подземелье мы проникли на юге, а вышли на северо-западе, потратив на это всего двое суток.
Тем не менее, на выходе нас уже ждали. Конечно, не прямо около «лаза», но, в целом, территория, примыкающая к Гиблому лесу, на протяжении пары десятков лиг была полностью перекрыта войсками и магами.
— Как они узнали? — этот вопрос вертелся на языке у всех нас, но первым его сам себе задал Тур.
— Про старый путь они знать не могли, — пробормотала задумчиво лучница, когда мы в очередной раз отступили в примыкающую к запретной зоне чащобу.
Стражники в неё пока не совались, но именно что пока. Сутки, максимум, двое, и они наверняка приступят к сплошному прочёсыванию местности. И в этом случае у нас останется только одна дорога — уйти в Гиблый лес.
Такого исхода, памятуя о том, что случилось на перевале, мне хотелось бы избежать. В ту ночь и меня, и зэков спасло только чудо. Каменистая пустошь, на которой мы остановились, оказалась наполнена маг-энергией, очень похожей на ту, что таилась под «лысым холмом» недалеко от Бугуртия. Здесь, в другой части «зоны», аналогичной пустоши могло не найтись, поэтому вновь рисковать стоило только при крайней необходимости...
— Но могли ощутить сработавшие ловушки, — продолжила Лика.
— Император? — поднял бровь Тур.
— Нет. Тот, кто живёт под дворцом, — покачала головой девушка.
— Э-э, вы о чём? — вмешался я в их диалог. — Кто живёт под дворцом? Что он смог ощутить?
— В центре столицы Империи первом священном городе Арладаре стоит призрачный дворец, — терпеливо пояснил Тур. — В этом дворце уже триста лет проживает вечно юный император Ашкар. Он никогда не спускается ниже первого этажа. Потому что в подвалах и под фундаментами обитает его альтер-эго, сущность по имени Горш. Ашкар, как считает молва, может уловить любую волшбу, что творится под небом. Горш чувствует ту, что творят под землёй.
Я усмехнулся:
— Похоже на какую-то сказку.
— Похоже, — кивнула лучница. — Но толика правды в этих россказнях есть.
Подтвердить или опровергнуть эти предположения мог, вероятно, только хозяин дворца. Однако резоны так говорить у Лики имелись. Ловушки мы действительно проходили и не сказать чтобы совсем уж играючи...
Переночевав в «доме» у лучницы и наскоро перекусив, мы двинулись дальше по подземелью. Вниз снова спускались по лестнице, но уже не по той, по какой поднимались, а той, которая обнаружилась за спрятанной за одной из колонн дверью, прямо как в сказке про Буратино, только без всяких дурацких холстов с нарисованными на них очагами.
— Помню эти места, — неожиданно проговорил Тур, когда мы очутились в очередной подсвечиваемой «светлячками» пещере.
— Я тоже... помню, — взгляд, брошенный на охотника Ликой, показался мне не особенно дружелюбным. И дело, скорее всего, было отнюдь не во мне, не в том, что я что-то услышал, а касалось чего-то личного, связанного только с ними двоими.
Тур, по крайней мере, явно смутился и даже чуть приотстал, позволяя даме самой объяснять, в чём тут подвох.
— До выхода надо пройти три ловушки, — сообщила она, остановившись перед слишком уж ровным, будто бы выложенным из плит участком дороги. — Первая здесь. Надеюсь, ты её видишь.
Я подошёл ближе и... ничего не увидел.
— Шагни на плиту, — посоветовала спутница. — Первые два ряда, насколько я знаю, поначалу устойчивые.
Первая плита, на которую я шагнул (размер — как раз, чтобы уместились обе ноги), не шаталась, не трескалась, выглядела совершенно обычной и ни провалиться, ни уехать куда-нибудь в сторону не собиралась. Но думать об этом мне в тот момент было некогда. Сгустившаяся перед лицом хмарь заставила посмотреть на пол по-иному, так же, как я недавно смотрел на болотные кочки и таящуюся под ними трясину.
Здесь трясина отсутствовала. Вместо неё под значительной частью каменных плит опор не имелось. Они держались только на честном слове и неизвестной мне магии. Ступишь, например, на такую, и сразу провалишься. Куда? В глубокую (метров пятнадцать) пропасть, у которой из дна (видимо, для прикола) торчали заострённые колья. Нормальный такой аттракцион. Как в фильмах про Индиану Джонса или какую-нибудь Лару Крофт, сюда б их обоих разом — пусть показали бы, каково оно, настоящее приключалово, когда под рукой ни дублёров, ни монтажа с компьютерной графикой...
— Запоминайте! — крикнул я, не оборачиваясь, и двинулся по петляющей среди пустоты тропинке из свай-столбов с навершиями из «правильных» плиток.
Нужные плиты ложились под ноги неравномерно, то прямо, то уходили вбок, то «двигались» змейкой, поворачивали назад, прерывались, и тогда их приходилось переступать, а дважды аж перепрыгивать... Тем не менее, до края прикрытой магией пропасти я добрался. После чего утёр пот со лба и призывно махнул рукой оставшимся на той стороне Туру и Лике: