Император-дракон
Шрифт:
– - Как поживает ваша тетушка Леонора? Надеюсь, она не слишком сильно постарела после своих переживаний в связи с трагической гибелью супруга?
– - Слишком сильно, всего несколько лет превратили блестящую даму в старуху. Она утверждает, что видела некое злое божество перед пожаром...- искренне начатая исповедь Франчески вдруг оборвалась. Она учуяла подвох.
– А откуда, собственно, вы знаете тетушку.
– - Я был знаком с ее супругом, досточтимым лордом Адрианом. Имел удовольствие учить его светлость игре в шахматы.
– - Но сколько же вам тогда лет, -
– Он погиб пятнадцать лет назад.
– - Какая искренность!
– деланно восхитился я.
– А сколько по вашему лет мне? Вы в силах это угадать.
Она внимательно присмотрелась и решительно заключила.
– - Не больше двадцати.
– - Браво! Почти угадали, - все тем же мертвенным голосом, но уже с веселой ноткой похвалил я. Она, правда, лишь чуть-чуть ошиблась, ведь время остановилось для меня как раз в двадцать с небольшим лет. Тогда я умер для мира, чтобы стать подневольным учеником князя и таким, как был, по сути, и остался на всю жизнь, вернее на всю вечность. Франческа, как и все люди, склонна была судить человека по его внешним данным. Если бы только она могла заглянуть немного глубже, в лазурную бездну глаз, она смогла бы рассмотреть там мрак тысячелетий, она бы увидела там нечеловеческую тень.
– - В ту пору вы должны были быть ребенком, но ребенок не может учить лорда игре в шахматы, - вслух начала размышлять Франческа и сама чего-то испугалась.
– О, простите, я слишком много болтаю.
Она произнесла это слишком поспешно, но я лишь с улыбкой заверил.
– - Не беспокойтесь на этот счет. Любопытство свойственно всем людям.
– - А вы разве не человек?
Я внимательно присмотрелся к ней, желая понять, нет ли в вопросе скрытого намека. Скорее всего, нет, эта провинциальная графиня слишком горда собой и не очень сильна умом, как и все гордячки, за исключением княжны.
– - Я всего лишь ваш гость, - непринужденно парировал я.
– А поскольку простым людям вход в графский замок заказан, значит, я уже больше чем человек.
– - Это ваш собственный вывод.
– - Таково мнение всех аристократов. Гордыня - их худший грех. Живя с ней, они не видят истины. "А истина скрыта далеко за пределами их понимание и мира людей", добавил я про себя. " Правда начинается там, где лежит моя империя."
– - Вы говорите так, будто выше всех именитых особ, - вдруг произнесла Франческа.
– Так кто же вы, король?
Взглядом она впилась в корону на моей голове.
– - На сей момент я для вас лишь собеседник, а кем я стану, отступив за порог вашего замка - это уже тайна.
Со стороны внутреннего двора как раз послышался тяжелый лязг цепей и поскрипывание вращающейся лебедки. По подъемному мосту с шумом проехался экипаж, запряженный резвой четверкой гнедых. Я слышал цокот подков о каменный настил и понукание кучера, даже мог описать герб на дверце кареты, еще не взглянул на нее.
– - Похоже, к вам пожаловал еще один визитер, моя дорогая Франческа.
– - По крайней мере, он въехал через ворота, а не вырос из-под земли, -
– - Мы спустимся вниз, чтобы встретить новоприбывшего?
– - Конечно, - Франческа подобрала пышные юбки и выскользнула за дверь. Любезно предоставленный мне миг одиночества был потрачен на то, чтобы снять корону и спрятать ее под плащом. Уходя, я последний раз обернулся на картину. Как она прекрасна, как играют и переливаются черно-золотистые краски, каждый ровно положенный мазок отражает зарево далекого огня. Одно лишь усилие мысли и створки окна захлопнулись, колыхнулась штора, перекрывая свету доступ в помещение. Ни один лучик солнца не должен коснуться великолепного холста.
– - Графиня, проезжая мимо ваших владений, я стал свидетелем печального события. Неужели такой пожар мог разгореться лишь из-за чьей-то неосмотрительности, - не умолкая, говорил полноватый, среднего возраста баронет, склоняясь к ручке Франчески.
– - О! Не знал, что у вас гости, - его глаза округлись от удивление, при виде меня.
– - Не бойтесь, я не стану докучать госпоже слишком долго, - преодолев последнюю ступень парадной лестницы, я чуть наклонил голову, отвечая на учтивый поклон.
– Мы всего лишь обсуждали покупку одной вещи, которую я бы очень хотел приобрести.
– - Покупку?
– искренне изумился он.
– Значит, нашелся все-таки покупатель, не испугавшийся приобрести проклятое поместье.
– - Проклятое поместье?
– заинтересовавшись, переспросил я.
– - Да, так его называют. Вы, сеньор, видимо, достаточно смелы и не боитесь призраков.
"Призраков!", про себя я злобно расхохотался, но вслух сказал:
– - Я - поэт, живу мигом вдохновения, и когда этот ослепительный миг проходит мне стоит большого труда не принять за призрака себя самого. Так, что с духами мы составим неплохую компанию.
– - Вы острослов, - добродушно рассмеялся визави.
– - По мере возможности, - я сверлил его пристальным взглядом, пытаясь понять, зачем он явился к графине в столь неподходящий момент.
– - Кажется, понимаю, почему ваше общество здесь предпочтительнее моего, - он не выдержал моего взгляда и отвел глаза в сторону.
– Если бы вы писали готические романы, то стали бы единственным кумиром ее милости.
– - Неужели ее милость все еще увлекается подобным чтивом?
– с невинным видом осведомился я, и почувствовал, как напряглась Франческа, с какой силой сжала пальчиками кружевной платок, будто хотела разорвать его в клочья.
– - С вашего позволения я привез ей последнюю модную книгу, - произнес баронет, протягивая томик в бархатном переплете. Франческа церемонно произнесла слова благодарности, и ее длинные белые пальчики с жадностью сомкнулись на книжке.
– - Вы ведь скоро станете моим соседом и так же соседом графини, если сделаете это приобретение, любезнейший.
– - Вы имеете в виду это интереснейшее поместье?
– запоздало отреагировал я, на назойливые реплики баронета, который представился неким Робером.