Император-дракон
Шрифт:
Зачем он здесь? Соскучился по человеческому обществу? Или решил пробраться в сокровищницы замка? Он не впервые устраивал маскарад. Я бы даже не удивился, узнав, что он назвался чужим именем. Рубиновая звездочка в проколотой мочке уха ослепительно блеснула, еще более подчеркивая мрачность черного кафтана. Напротив нас перед зеркальной стеной стоял большой напольный канделябр. Параллельно свету ложились продолговатые тени. Вот тень графини, сзади, должна быть, моя окрыленная тень, но Винсент стоял гордо и одиноко. За его плечами не было покорного теневого спутника, который бы повторял
– - Мы преодолели горный перевал, и попали в засаду, - между тем продолжал рассказывать графине Винсент.
– Ваш супруг мужественно сражался и если бы я вовремя пришел ему на помощь, то мог бы его спасти, но, увы, сам был тяжело ранен. Граф, конечно, был уже не молод и не мог выжить после многочисленных ранений, но он очень ценил нашу дружбу и умирая просил навестить вас. Эту просьбу я, к сожалению, не мог исполнить больше двух лет. Пришлось залечивать собственную рану и, конечно же, мстить.
Невозможно было больше слушать околесицу, которую нес Винсент и я отошел в сторону, стараясь не выпускать из поля зрения необычную пару, преступного чародея и белокурую женщину. Не удивительно, почему собратья по профессии и учебе считали Винсента еретиком, заслужившим казни. Во имя достижения своей цели он не останавливался ни перед чем и надо признать, умел ради поднятия собственного авторитета выдумывать самые невероятные истории. Сочинял он отменно. Даже сейчас можно было поверить, что он до последней минуты сидел рядом со старым умирающим графом и слушал его наставления. Хотя скорее всего он сам убил вышеупомянутого аристократа, а теперь как ни в чем не бывало любезничал с графиней. Неужели он решил очаровать ее. Не плохо было бы к титулу поэта прибавить еще и графский вместе со всем состоянием убитого врага и рукой его вдовы. Интересно, так ли умна Франческа, чтобы раскусить обаятельно лгуна и меня, или ей тоже вскружит голову очарование двух прекрасных незнакомцев.
Хотелось бы снова подняться в башню и постоять возле картины, но я заставил себя пройтись по крытым галереям и хотя бы из вежливости рассмотреть коллекцию старинного и современно оружия. Странное увлечение для дамы. На стенах, аккуратно закрепленные в держателях висели образцы старинных секир, копий, пик и алебард, наряду с ними встречались и последние модели огнестрельного оружия. Начищенные до блеска мушкеты, которые из-за обилия гравировки больше были пригодны для украшения, чем для профессиональной стрельбы. Я удивился, заметив меч с широким лезвием, которым, может быть, владел кто-то из моих ровесников. Как давно канули в Лету эти времена. Мир изменился, не только архитектура, оружие и мода, но и сами люди. Знать теперь гналась за просвещением, но Винсент не пускал к мосту новых учеников, хотел пресечь всякую конкуренцию, и частично у него это получалось.
Один спасшийся подмастерье колдуна все-таки решился пожаловаться на опасного чародея, который охраняет проход к школе чернокнижия, но такие жалобы ни к чему не привели. Винсент взялся на правах
– - Этот меч был здесь очень давно, я нашла его в подвалах на уровне фундамента, - Франческа подкралась не слышно и застала меня врасплох. Вид этого меча со сверкающим опалом в рукоятке - моего бездушного современника на миг усыпил бдительность.
– - Думаю, это не единственный редкий экспонат в вашей коллекции?
– - Да, не единственный, - гранатовые подвески сережек качнулись в такт согласному кивку.
– Какое-то чувство подсказывает мне, что только вчера я столкнулась с настоящей долговечной редкостью.
Конечно же, она имела в виду ни меня, и ни Винсента, но я испугался, не звучит ли моя речь странной или архаичной, но нет, люди чаще всего даже не догадывались, что перед ними стоит существо из другого века.
– - Недавно к воротам вашего замка приходил бродячий живописец, не так ли?
– - Да, - кивнула Франческа.
– С его приходом все в замке встало вверх дном. Пока он гостил здесь, не было ни одной спокойной ночи, будто вслед за ним души всех предков вырвались из склепа и стали осаждать замок.
– - Этот живописец? Он назвался Камилем?
– начал осторожно допытываться я.
– - Так вы его знаете?
– подозрительно переспросила Франческа.
– Он рисовал для вас что-то на заказ?
– - Нет, - я провел пальцами по острию меча, висевшего на стене, и обернулся, чтобы заглянуть в лицо графини.
– А почему вы спрашиваете?
– - Картина - это всего лишь полотно, оживленное талантом художника. Смотря на нее я вижу всего лишь отражение того, что возможно когда-то имело место в жизни, но переводя взгляд на вас я понимаю, что вместо копии наконец-то нашла оригинал.
– - То есть вы считаете, что купили чужой портрет. Но тогда почему живописец продал картину вам, а не мне?
– - Продал?
– удивленно переспросила она.
– Нет, он мне ее подарил. Я могу ошибиться, но мне показалось, будто она тяготила его, и он хотел поскорее от нее избавиться.
– - Еще бы, - усмехнулся я про себя, - не хочется таскать за собой портрет хозяина из-за которого чуть было не попал в упряжку.
– - Полотно великолепно и загадочно, - продолжала воодушевленно рассказывать Франческа. Она взад-вперед расхаживала по галерее, пышные юбки колыхались и шелестели, завитки волос покачивались в такт движением. Ее ум был полностью занят изображением на холсте.
– Краски совсем свежие, будто только что положены и в то же время создается ощущение, что эта картина - древность.
В точку! Как она могла все угадать. Мысленно я аплодировал ее проницательности, но вслух с безразличием вымолвил.
– - Не доверяйте иллюзиям!
– - Таков ваш совет?
– она была немного расстроена тем, что я как слушатель не проявил энтузиазма. Алебастровые плечи заметно поникли, мечтательное выражение сползло с лица, будто порвалась праздничная маска. Впервые я видел графиню печальной и угнетенной. Я взял ее под локоть, только чтобы успокоить.
– - Рассудите сами, Франческа, стоит ли внимать советам незнакомца?