In Vitro
Шрифт:
Ответив лектору – на этот раз пришлось гаркнуть во всё горло, – я довольно откинулась на спинку стула, но профессору оказалось мало, и он попросил найти в интернете развёрнутый ответ.
В словаре таковой имелся, и я уже открыла рот, чтобы зачитать, но тут произошло невероятное. Та самая девица повернулась всем своим плоским, худощавым торсом и, сладко улыбнувшись, выхватила из моих рук телефон:
– Дай посмотреть.
Следом она вскочила с места и прочитала объяснение, которое нашла я.
Всё произошло настолько быстро и неожиданно, что я опешила:
– С ума сошла, женщина?! Отдала быстро! – пришлось пихнуть её кулаком в спину. С таким поведением
Лектор же расплылся в широченной улыбке и влепил нахалке жирный плюс, после чего та повернула на меня недовольную размалеванную морду и протянула аппарат:
– Полегче. Чего злишься?! – обиженно произнесла она.
«Серьёзно? Она дура… или дура?»
По окончании лекции я была так зла, что вылетела в коридор, сметая всех на своём пути. Понятно, что таким образом трудно было не врезаться в столб, который вырос передо мной в виде долговязого парня. Он был настолько неестественно угрюмый, высокий и худой, что я чуть не поперхнулась жвачкой. Парень молча нагнулся и подал мне упавшие книги.
«Спасибо», – подумала я. Но вслух произнесла лишь: «Му…»
Он никак не отреагировал на приветствие. Странно посмотрел, а потом повернулся и ушёл.
Растерянная, я тоже поплелась домой.
А когда рассказала маме про наглую девчонку, та ответила, что следовало треснуть её книгой по башке, пнуть ногой и заляпать все волосы жвачкой.
Зэ Фамили
Глава 6. Семья
Мама опять беременна. Я узнала об этом до отъезда, так как особо она и не скрывала, в один из дней вылетев из туалета, как джин из бутылки, непричесанная и неумытая с безумными глазами и тестом-полоской в руке. Потом она долго бегала по квартире в одном тапке, ища телефон, чтобы позвонить папе. Трубка оказалась в кармане её халата. Но тогда я не придала этому особого значения, потому что была занята поступлением в университет. Понимание, что скоро у меня появится маленький брат, пришло позже, когда я оказалась вдали от дома. И всё бы ничего, если бы это был второй или третий ребёнок в семье. Но по счёту он должен был стать седьмым!
Мало кому известно, каково это, когда четверо детей-монстров визжат, бегают, стоят целый день на ушах, а потом на них и ходят, пока не сведут тебя с ума. Больше всего им нравилось это делать в день экзаменов. Тогда они специально начинали дурковать в моей комнате, на моей кровати, и скрыться от них было некуда.
Средняя сестра, хоть и была младше всего на два с половиной года, по уму не слишком отличалась от них.
Нет, она не была монстром, она являлась их предводителем!
Отношения между нами складывались настоящие сестринские, временами дружеские, когда мне становилось стыдно и пробивало на любовь. Но это случалось редко. В основном из-за того, что она постоянно тырила без спроса мои вещи, вплоть до трусов.
В весовой категории она находилась на третьем месте. После папы и меня. Но перед отъездом я значительно похудела. На целых два с половиной килограмма. И папа перекинул свой взор на её пухнущие телеса, дав мне немного отдохнуть от постоянных наставлений: «Корова! Жрать надо меньше!». Но если я могла запереть желудок на замок, то там никакая диета не помогала. Только холодильник на ключ.
К тому же она была жуткая сладкоежка. Когда начинала сыпать сахар в чашку, засыпала. Когда приходила в себя, места для чая уже не оставалось. Получался не чай с сахаром, а сахар
Также она любила купаться. Правда, сначала её в ванну было не затащить. Потом не вытащить. Но в общем, гигиеной предпочитала не злоупотреблять. Только по надобности, когда дышать становилось нечем. Окружающим.
Далее шли трое младших братьев-ниндзя. Старший и средний – каратисты. Они могли прыгать целый день, особенно когда следовало учиться. В этот период у них просыпалась сверхпрыгучая способность.
Старший любил читать книжки, когда папа усаживал его подле себя со взглядом «только попробуй заснуть». Во всё остальное время над книжками засыпал. Вообще, учебник для него был, как снотворное. Надоела его прыгучесть, захотелось отдохнуть, скажи:
– Иди читай!
Требовалось, конечно, проследить, чтобы действительно дошёл. А то на пути возникала масса важных, срочных дел: в туалет сходить, воду попить, поесть что-нибудь, телек посмотреть, поиграть. В общем, доходил он до книг самостоятельно крайне редко. А если и доходил, забывал, зачем пришел. Поэтому необходим был строгий контроль, контроль и еще раз контроль.
Ну а если всё же садился читать, а папы рядом нет, пять минут – и он утопал в царстве Морфея. Поэтому опять контроль, подушкой по голове, и снова контроль.
Средний был очень темпераментным. Если что-то не устраивало, сразу начинал драться. И выбирал предметы потяжелее.
Как-то я его обидела. Так он пошел на кухню, взял скалку и долбанул меня по спине. Но я в долгу не осталась. Схватила мамину расческу и за ним. Хотя мама не дала его побить, выкрикнув:
– А-ну, прекратите! Расческу мне сломаете!
Ну и самый маленький братик, ему исполнилось только два годика, был фанатом Power Rangers. Он постоянно ходил в их игрушечных часах, в них же купался, ел и спал, и тоже был страшный драчун. Больше всего от него доставалось четырёхлетней сестрёнке, противной принцессе-вампирше, которая переодевалась по десять раз на день, шесть раз в неделю принимала ванну, ходила на цыпочках, будто на каблуках, тащилась, гладя мои небритые ноги, душилась мамиными духами, красилась её же помадой, накладывала кремы на лицо и строила всех как городовой. И в кого она такая уродилась?
А теперь появится ещё один вампиренок, которого я даже не увижу.
И почему мне так больно об этом думать? Отчего приходится хмурить брови и тереть переносицу, дабы не поддаться чувствам и не расплыться в лужу? Я так хотела уехать, несмотря на то, что выбранная папой профессия была совсем не по душе: возможность оказаться свободной, вдали от чрезмерной опеки и попечительства, взяла верх над принципами и желаниями. Только сейчас, когда я просматривала старые семейные фотографии, было совсем не радостно. А мысль о том, что меня не будет рядом, когда маме понадобится помощь, выбивала из колеи. Так не должно быть. Это нечестно. Верните меня домой.
Как я по ним всем скучаю.
И бедная моя мама.
Контактинг
Глава 7. Выход на контакт
Уже месяц, как я жила самостоятельной затворнической жизнью. На счёт самостоятельной, правда, можно было поспорить, так как мы ежедневно переписывались с родителями, и они знали каждый мой шаг. Ну а быть затворником мне нравилось. Наконец-то я могла перечитать все купленные когда-то книги спокойно, без криков и шума вокруг, без мыслей, что надо мыть посуду и убирать, расслабившись и погрузившись в сюжет с головой.