Информатор
Шрифт:
С появлением ФБР политика АДМ круто изменилась, сказал Уайтекер. Андреас тут же велел Уайтекеру передать Фудзиваре, что сделка отменяется. Уайтекер якобы позвонил японцу и сказал, что в АДМ сейчас напряженная обстановка и с микробами надо подождать.
Уайтекер перевел взгляд с Шепарда на Везеролла.
– С тех пор, – сказал он, – никаких переговоров с Фудзиварой не было. Вообще не было.
Агенты просмотрели свои записи. Теперь история была похожа на правду. Идея покупки иммунных микробов у конкурента согласовывалась со всем тем, что Уайтекер
– Итак, – резюмировал Шепард, – основным мотивом, побудившим вас сочинить эту историю и рассказать ее Мику Андреасу, было…
– Основным мотивом было доказать Мику, что то, о чем я говорил в течение полутора лет, действительно существует, – ответил Уайтекер. – Я думаю, что у нас на заводе «крот», который заражает вирусом баки и добывает информацию.
– А почему вы согласились попробовать достать иммунных микробов через Фудзивару?
– Я же руководил производством и хотел быть в команде, – пожал плечами Уайтекер. – Думал, это поможет улучшить отношения с Миком.
Агенты еще раз расспросили Уайтекера с самого начала и подробно записали ответы. Они хотели увериться в том, что эта версия событий окончательная и Уайтекер от нее не отступит. Везеролл показал ему протокол и спросил:
– Все верно?
Уайтекер кивнул.
– Марк, если вы умолчали о некоторых обстоятельствах, сейчас самое время рассказать о них. Нам нужна полная правда.
– Это полная правда, – сказал Уайтекер.
– Теперь это документ, который может быть предъявлен в суде, как и все остальное, что вы скажете. Понимаете?
– Да, понимаю.
– Значит, вы можете подписать его? Больше ничего не добавите?
Уайтекер помотал головой.
– Хорошо, – сказал Везеролл и передал ему бумаги.
Уайтекер подписал показания, Шепард и Везеролл поставили подписи как свидетели.
– Хорошо, Марк, – сказал Везеролл. – Я рад, что вы рассказали правду. Вы поступили правильно.
Минут через двадцать встреча закончилась. Уайтекер наконец перестал врать. Теперь агенты могли рассчитывать на настоящее сотрудничество свидетеля.
Джинджер Уайтекер в ночной сорочке и халате вошла в гостиную с двумя стаканами лимонада. Марк растопил камин, и пламя озарило комнату теплым светом. Джинджер подошла к дивану, на котором сидел Марк, подала ему стакан, села рядом и сделала глоток, глядя на огонь.
– Марк, – сказала она, – ты все делаешь правильно.
– Я знаю, – ответил он, отпив лимонада.
– Раз ты сделал первый шаг, надо идти до конца.
– Но я всегда могу бросить все это.
– Ну да, можешь уйти и устроиться на другую работу. Я-то буду только рада. Но пока ты в АДМ, нужно сотрудничать с ФБР. Ты должен подписать соглашение.
Он сделал еще глоток.
– От этого ничего не изменится, – сказал он. – Я и так по первому их свистку бегу на встречи, записываю разговоры на диктофон. Теперь разве что писанины добавится.
Джинджер не знала о том, что
– Ладно, – сказал он. – Позвоню Брайану и скажу, что согласен подписать.
Джинджер положила голову ему на плечо. Она гордилась мужем. Он поступал правильно.
Пришло и закончилось Рождество, а после него Шепард и Везеролл получили от Уайтекера подарок: согласие подписать соглашение. Вечер его признания стал, по-видимому, поворотным. Теперь Уайтекер только и говорил о том, как он рад помочь ФБР. Шепард позвонил Кадмору и сообщил: прокурор может приезжать и выкладывать соглашение на стол.
Они встретились в «Холидей-Инн» во вторник, 29 декабря. Уайтекер опоздал: он ездил в магазин, где купил семь банок засахаренного попкорна – запоздалое рождественское подношение своим сотрудникам.{112}
– Я привез соглашение, – сказал прокурор, доставая документ на трех страницах. – О нем я вам уже рассказывал. Давайте пройдемся по нему вместе, чтобы у вас не оставалось никаких вопросов.
Уайтекер прочитал тринадцать пунктов соглашения. В нем говорилось, что Уайтекера не могут привлечь к судебной ответственности на основании предоставленной им информации. Он же, со своей стороны, обязан «полно и правдиво» описать все преступления, которые совершил он сам или другие. Если он солжет или утаит какие-нибудь сведения, то все сообщенное им может быть использовано против него как основание для обвинения, включая обвинение в лжесвидетельстве.
«Вы не должны скрывать или преуменьшать свою роль в том или ином преступлении,
– было написано далее. –
Вы обещаете, что будете участвовать в преступной деятельности любого вида, только предупредив агентов ФБР и с их одобрения».
Уайтекер обратил внимание на пункт, запрещающий передачу информации о проводящемся расследовании без согласия ФБР. В документе неоднократно упоминались «действия под прикрытием» и «статус прикрытия» свидетеля. Уайтекер спросил, в чем будут заключаться его действия под прикрытием.
– Это ваши тайные действия, – ответил Кадмор, – записывать разговоры на диктофон, добывать документы и так далее.
Закончив чтение, Уайтекер посмотрел на прокурора:
– Я должен подписать это прямо сейчас?
– Не обязательно, – ответил Кадмор. – Возьмите текст соглашения с собой, покажите его вашему адвокату. Но этот текст окончательный и не обсуждается. Я уже говорил, что нам все равно, рассматривать вас вместе с другими в качестве обвиняемого или нет. Подписав соглашение, вы тем самым доказываете свои честные намерения, и расследование сосредоточится на других лицах.