Информатор
Шрифт:
Метионин.
Шепард и Херндон не смотрели друг на друга и даже боялись дышать. Они ни разу не заговаривали с Уайтекером о расследовании, проводившемся в Мобиле, и сейчас впервые появилась возможность узнать, что ему об этом известно. Но действовать следовало очень осторожно и не проявлять заинтересованности.
– А что это за проект? – небрежно спросил Херндон.
Уайтекер улыбнулся и прочел им небольшую лекцию о метионине. Бизнес весьма интересный, сказал он, потому что метионин позволит АДМ значительно расширить ассортимент биопродуктов, предлагаемых покупателям.
– Мне
Он рассказал, как подыскивал место для строительства завода, как налаживал связи с поставщиками сырья для этого проекта.
– Я воспользовался услугами двух консультантов, тоже бывших служащих «Дегассы», Криса Джонса и Тима Холла, и они посоветовали мне, к кому из поставщиков обратиться.
Но все его старания были впустую, продолжал Уайтекер. АДМ отказалась от намерения строить завод и вместо этого решила вложить средства в действующий завод компании «Рон-Пуленк».
– А Дуэйн или Мик Андреасы участвовали в разработке этого проекта? – спросил Херндон.
– Нет, это была моя идея, – ответил Уайтекер.
– Ладно, – кивнул Херндон. – Давайте вернемся к нашему делу.
Минут через двадцать Уайтекер отправился домой. Агенты, как всегда, задержались. Им было о чем поговорить.
Если Уайтекер замешан в махинациях с метионином, то отчего он рассказал об этом проекте так много? Возможно, претензии «Дегассы» необоснованны, а Джонс с Холлом просто делились с Уайтекером опытом, не выдавая коммерческих тайн.
И все же агенты не могли отделаться от подозрений. Не исключено, что Уайтекер хотел подтолкнуть их к этому выводу. Может, он предложил свою версию этого дела, зная, что им интересуется ФБР в Мобиле?
Джо Харцлер сидел в зале заседаний спрингфилдского федерального суда и ел свой завтрак. Он подготовил документы, которые собирался передать Роджеру Хитону на совещании, намеченном на час дня, – обвинители по лизиновому и метиониновому делам решили встретиться и обменяться информацией. Два этих дела тесно связал Уайтекер: в одном из них он выступал как свидетель обвинения, в другом сам был потенциальным обвиняемым. Ожидалось, что после этой встречи обе группы прокуроров будут работать вместе.{204}
Шепард, Херндон и Джон Хойт прибыли в сопровождении Робин Манн и двух ее коллег по антитрестовскому отделу, Марвина Прайса и Сьюзен Букер. Все шестеро только что вернулись с ланча. Поздоровавшись с Харцлером, они заняли места рядом с ним за круглым столом.
Весть о том, что Харцлер будет участвовать в деле АДМ, агенты получили еще несколько недель тому назад и приняли ее с радостью. Хойту в 80-е годы довелось работать с Харцлером в Чикаго по делу пуэрто-риканских террористов. Агрессивный стиль Харцлера произвел на Хойта хорошее впечатление.
В ожидании начала совещания юристы и агенты ФБР обсудили план действий. Времени на это было предостаточно: рейс, которым летели из Вашингтона Питер Кларк и Джим Бейкер, юристы из отдела по борьбе с мошенничеством, задерживался.
Открыть совещание поручили Хойту. Сделать это нужно было дипломатично,
Наконец явились вашингтонские гости. Хойт, приветливо улыбаясь, расспросил их о перелете и постарался создать за столом дружескую атмосферу.
– Мы все жаждем интересных дел, и вот на нас свалилось сразу два, и оба очень значительные, – сказал он. – Но каждое из них может навредить другому.
Хойт вкратце рассказал о том, как проходила «Битва за урожай», упомянув, что в ходе этого расследования были выявлены серьезные нарушения со стороны компании из списка «Форчун 500» [46]
– Да знаю я о вашей «Битве», – перебил его громовым голосом Кларк. – Но наше дело тоже важное. Этот ваш «Форчун 500» замешан и в нашем деле. У нас есть несколько очень надежных свидетелей.
46
«Форчун Глобал 500» (Fortune Global 500) – рейтинг 500 крупнейших мировых компаний, критерием составления которого служит оборот компании. Список составляется и публикуется ежегодно журналом «Форчун». – Прим. ред.
Кларк обращался с ними, как с сопливыми юнцами. Шепард и Херндон удивились: им еще не приходилось видеть, чтобы служащий Министерства юстиции так бесцеремонно осаживал сотрудника ФБР, ведущего собрание.
Команды прояснили ситуацию на обоих фронтах. Решили, что Шепард и Херндон встретятся с главным свидетелем по делу в Мобиле и сопоставят его информацию с тем, что известно им. Часть этой информации они используют как свидетельство вместе с имеющимися у них аудио- и видеозаписями. Кроме того, спрингфилдский офис ФБР вызовет некоторых свидетелей из Мобила для показаний перед большим жюри о банковских счетах, открытых отдельными лицами в их округе, в том числе о счетах, открытых Уайтекером.
Заговорила Робин Манн. В Мобиле, штат Алабама, не действует закон об исковой давности, а значит, прокурорам не стоит торопиться с предъявлением обвинений по делу о метионине.
– Обещайте нам, что не будете предпринимать никаких мер по вашему делу, пока мы не закончим свое расследование, – сказала она.
Кларк взвился как укушенный.
– Не собираюсь давать никаких обещаний, – прорычал он.
Манн и Кларк гневно воззрились друг на друга. В комнате словно похолодало. Манн снова надавила на Кларка, используя аргумент о сроках процессуальных действий.
– Когда встанет вопрос о сроках, его решит помощник генерального прокурора Джо Энн Харрис, – ледяным тоном отрезал Кларк.
Повисла тишина. Упоминание главы уголовного отдела министерства антитрестовской команде показалось излишним. Для пользы дела двум командам нужно найти общий язык, а не ссылаться на вашингтонские авторитеты. А Кларк, похоже, хотел прежде всего утвердить свое право поступать так, как считает нужным.
Харцлер прокашлялся и спросил:
– Питер, но вы, может быть, согласитесь не предпринимать никаких действий до тех пор, пока спрингфилдские агенты не поговорят со своим коллегой из Мобила? От этого зависит дальнейший ход расследования.