Инкогнито
Шрифт:
Пилот усмехнулся краешком губ и круто развернул машину. Резкий толчок едва не опрокинул Крамера на пульт. Из отверстий, расположенных по бортам капсулы, рванулись голубоватые светящиеся струи. Металлическая капля отпрянула назад, воздух перед ней вдруг странно задрожал, переливаясь бледными цветами радуги. Заряды, впиваясь в эту, почти невидимую радужную пелену, растекались сплющенными, бесформенными хлопьями, как дождь по стеклянной стене.
– Что это?
– прошептал Крамер.
– Изолирующее поле, - нахмурившись, отозвался пилот.- У вашего преследователя прямо-таки сказочная начинка. Я, пожалуй, подтяну
Однако находящаяся за дрожащей оболочкой капля будто почувствовала, насколько опасен ее противник. Быстро изменив форму, она вновь превратилась в приплюснутый шар, который, описав круг над капсулой, словно прощаясь, по восходящей прямой стремительно ушел в клубящееся небо Интера.
Крамер вдруг рассмеялся. Пилот взглянул на него с удивлением.
– Не обращайте внимания,- сказал Крамер.- Просто я подумал, что теперь до конца дней мне не грозит ничего серьезного. Кажется, за эти сутки я исчерпал весь запас приключений, отведенных на мою долю. Как вас зовут? помолчав, спросил он.
– Сергей Градов,- понимающе улыбнувшись, ответил пилот.Капитан-инспектор патрульного рейдера СБЦ.
– Спасибо, Сергей!
– проговорил Крамер.
– Пустое!
– отмахнулся Градов. Его взгляд скользнул туда, где меж быстрых переменчивых туч растаял их странный преследователь.
– Что же это все-таки было?..- пробормотал пилот.
Глава первая. Сергей Градов: уроки для начинающих криминалистов
– Итак, вы убеждены, что это - робот-убийца?
– свою реплику адмирал, один из руководителей Службы безопасности цивилизаций, адресует Теодору Крамеру. Поскольку я застал лишь заключительный акт странного спектакля на Интере и, по сути, увидел только опускающийся занавес, то присутствую на беседе исключительно проформы ради.
Кроме нас с Крамером и адмирала, в комнате еще двое пожилых и не слишком разговорчивых мужчин.
Надо полагать, скромная роль статиста - самая подходящая в данном обществе для не имеющего особых заслуг капитана-инспектора патрульного рейдера. Редко выпадает случай видеть собравшихся вместе людей, чьи имена как бы подернуты романтическим флером почти неправдоподобных криминалистических легенд. Тем не менее захватывающие воображение происшествия, в которых принимал участие каждый из этих асов межгалактического сыска,- не вымысел. Они изложены скучным профессиональным языком, классифицированы многочисленными специалистами и занесены в разделы учебных программ, по которым мы постигаем в центрах СБЦ азы своего специфического ремесла.
Люди, которые неторопливо расхаживают по комнате, задавая свои вопросы Крамеру, изредка - мне,- сыщики. Это древнее слово из лексикона отца, мне оно больше по душе, нежели как-то по-казенному звучащее "инспектор СБЦ". Слово "сыщик", ассоциирующееся с глухим клацанием затвора старинного оружия, которое теперь увидишь разве что в музее, отдает потом целых поколений, оно будто вобрало в себя изматывающую душу монотонность неприметной будничной работы, без которой в нашей, увы, не всеми и не всегда уважаемой специальности не обойтись.
Искать, следопытствовать - исконная основа моей профессии, она неизменна вот уже в течение многих веков, бурный прогресс цивилизации до неузнаваемости изменил ее облик, но не повлиял
У них разные должности и звания, но каждый из этой троицы - сыщик высшего класса. И это наводит на мысль, что на Интере произошло отнюдь не рядовое событие. Подобный "консилиум" в СБЦ по пустякам собирать не принято.
Между тем, асы не спешат удовлетворить наше любопытство. Они расхаживают по огромному ковру, от которого исходит едва уловимый запах полевых цветов, больше слушают, изредка переговариваются, как бы размышляя вслух. Со стороны все это похоже не на анализ опасной ситуации, а неспешную беседу в семейном кругу.
– Меня спасла случайность, - продолжает Крамер.- Эта штука метила в скафандр, не предполагая, что в нем уже никого нет.
Адмирал внимательно слушает Крамера, задумчиво поглаживая тыльной стороной ладони тяжелый подбородок. Затем его взгляд скользит по лицам расположившихся рядом мужчин. Один из них, невысокого роста, коренастый, с живыми проницательными глазами, вскидывает голову:
– Полагаю, вас, Теодор, спасло стечение обстоятельств, - уточняет он.
– Первое - скафандр. Второе - вы, к счастью, попали не в складское помещение, а музей. Экспонаты сработали в качестве отвлекающих факторов и этот...
– коренастый на мгновение запинается,- ваш преследователь потерял драгоценные секунды. Третье - патрульный корабль СБЦ оказался поблизости, а его пилот быстро оценил обстановку.
Вам повезло, по-настоящему повезло, Крамер,- повторяет он.
– Ступив на Интер, вы пустились наперегонки со смертью. Может быть, кто-то был заинтересован в вашей гибели?
Крамер пожимает плечами:
– У меня нет врагов. Во всяком случае, так я считал до сих пор...
Мне хочется кое-что заметить по этому поводу, но еще один участник беседы - худощавый, с вытянутым смуглым лицом и немного раскосыми глазами, произносит фразу, что вертелась на кончике моего языка:
– Откуда возьмутся враги у человека, который годами не покидает глубокого космоса? К тому же, не стоит забывать, что Крамер оказался на Интере только из-за аварии ускорителя. Такое предвидеть невозможно.
– Согласен, Ли, - говорит адмирал.
– Не уверен, стоит ли вообще исходить из того, что наш таинственный убийца поджидал кого-то...
– Но и отбрасывать такую версию не следует, - замечает коренастый.
Не отвечая, адмирал делает несколько неторопливых шагов по ковру, затем - почти незаметное движение ладонью, и посреди комнаты возникает легкое голубоватое сияние. Постепенно оно обретает четкие контуры планеты, закованной в панцирь из металла и монолитона.
– Интер - это прежде всего полигон, - глухо, словно адресуя слова самому себе, произносит адмирал.- Идеальный полигон для испытания новых видов энергии...