Инкогнито
Шрифт:
Глаух вынул птенца и подсадил его в дупло над головой. Потом повернул мокрое от дождя лицо к Сторну и крикнул:
– Тебе лучше отойти от дерева, Макс!
Сторн поспешно отступил от вяза, ощущая в себе странную готовность подчиниться любому слову человека, похожего сейчас на лесное божество.
– Подальше, - нетерпеливо взмахнул рукой Глаух.
Сторн сделал еще несколько шагов, и в тот же миг извилистая молния вонзилась в крону вяза. Ослепительный свет хлестнул Сторна по лицу, и он услышал скрежет раздираемого молнией воздуха. Запахло озоном.
"Глаух знал, что молния ударит в вяз,- подумал Сторн, не в силах отвести взгляд от поверженного дерева, с голубоватыми в местах излома, почти бесцветными язычками огня.- Но ведь знать такое невозможно. Чудеса!.."
– Чудеса!
– повторил он вслух.
Глаух взглянул на него, перевел глаза на вяз, качнул головой:
– Чудеса - это то, чего мы не понимаем. Когда так много времени проводишь в лесу, нутром начинаешь чувствовать жизнь зверья и деревьев. Нет чудес, Сторн, есть интуиция, опыт, природный человеческий инстинкт. Разве его сохранишь в мегалополисе, где за тебя все делают роботы?
Он стоял под дождем, насквозь промокший, безмятежно ловил губами падающие капли, улыбаясь каким-то своим мыслям, и мучительная, острая зависть вдруг кольнула сердце Сторна.
– Какой же ты счастливчик, Глаух!
– вырвалось у него.
– Счастливчик?
– переспросил тот.
– Да!
– выкрикнул Сторн, с бессильным отчаянием ощущая, как горячая волна знакомой ярости захлестывает сознание.- Ты счастливчик, потому что тебе наплевать, замечают это остальные или нет. Потому, что ты растворился в самом себе и в этом мире без остатка, а это и есть настоящее счастье быть в ладу с собой и миром. А вот мне всегда было небезразлично, каким меня видят со стороны. Я. никогда не мог по-настоящему отрешиться от мира людей, потому что у меня не было своего...
Глаух слушал молча, даже не удивляясь внезапности неистовства, которое охватывало его собеседника.
Вдруг взгляд Сторна потух.
– Извини,- пробормотал он.-Я плету чушь. Просто ты так безмятежно улыбался, и я не сдержался... Мне плохо, чертовски плохо сейчас...
– Что-то случилось?
– осторожно спросил Глаух.
И тут, наконец, Сторн понял, что искал встречи с Глаухом лишь для того, чтобы сбросить с себя тяжесть, камнем лежавшую на душе;
– Я убил человека...
Глава третья. Сергей Градов: метаморфозы одного характера
Пожилой седовласый джентльмен весьма почтенного вида, незримой тенью которого я пребываю вот уже вторую неделю, отличается исключительно пунктуальным характером. Если бы не отдельные специфические привычки, от которых джентльмен, несмотря на достаточно преклонный возраст, не спешит избавляться, его можно было бы считать почти праведником.
Седовласый поднимается довольно рано и в ожидании завтрака прогуливается по саду, окружающему виллу. Сад ухожен, кроны деревьев аккуратно подстрижены, каждое движение моего подопечного на виду, словно он
Ужинает джентльмен ровно в восемь - под тентом на лужайке, а если холодно или идет дождь, трапеза переносится в прозрачный аквариум террасы на первом этаже. В еде седовласый подчеркнуто традиционен, как, впрочем, и во всем остальном, - избегает широко рекламируемых пищевых паст и таблеток-концентратов соблазнительного вида, предпочитая дорогие натуральные продукты. Судя по этому жилищу, марке энергиля и другим многочисленным деталям быта, которые сразу же бросаются в глаза, он может позволить себе некоторые расходы.
Консерватизм почтенного джентльмена проявляется и в манере одеваться. Эффектные однодневки из быстро застывающих напылителей - не для него. Правда, седовласый не прочь провести недвусмысленным взором проходящее мимо юное создание, повиливающее бедрами, покрытыми популярной среди молодежи и прекрасно подчеркивающей все достоинства стройной фигуры эластичной пеной. Но сам даже в жару не изменяет старинной рубашке и куртке, на которых, впрочем, поблескивают фирменные знаки известнейших супермаркетов.
После завтрака джентльмен совершает короткий моцион по набережной и входит в здание, которое, несмотря на претенциозную архитектуру в стиле модерн, сохраняет достаточно унылый вид. Это видеоархив. Недра его бесчисленных коридоров хранят в мириадах специальных ячеек крохотные кассеты с записью всех информационных программ, когда либо выходивших в эфир Сообщества.
Царящая тут сосредоточенная тишина прямо-таки давит на уши после разнообразного звона мегалополиса. Хранилище посещают, как правило, люди в возрасте. Ученые-историки, бывшие репортеры или просто старики, желающие освежить воспоминания о былом.
Седовласый коротает здесь время до обеда, созерцая программы более чем сорокалетней давности. Не составляет особого труда установить, что одним из главных действующих лиц в них является некий молодой человек с весьма решительными манерами и быстрым волевым взором. Программы, несмотря на свою удаленность во времени, смотрятся как увлекательный детектив. По всей видимости, когда-то они были подлинной сенсацией. У детектива имеются, как и положено по всем законам жанра, завязка, кульминация и эпилог.
Завязка - эксперимент по созданию искусственной цивилизации на одном из спутников Эррея. Молодой человек с решительными манерами, успевший приобрести к тому времени среди агентов полицейского надзора мегалополиса репутацию отъявленного и удачливого негодяя, пытается использовать эксперимент в своих целях. С помощью нескольких ученых, которых ему удается шантажировать, он рассчитывает создать армию обладающих невероятной силой существ, почти лишенных способности мыслить, но готовых послушно уничтожить любую видимую цель. Преступники внедряются в группу, координирующую ход эксперимента. Вскоре они добиваются своего: монстр, увидевший свет в одном из стерильных боксов на спутнике Эррея, по-звериному могуч и почти не выходит из состояния агрессивной ярости.