Институт
Шрифт:
– Вот она, Тимми, – запыхавшись, объявила Сиротка Энни. Судя по красным отметинам на щеке и виске, миссис Сигсби успела ударить ее по лицу, и не раз, однако Энни вовсе не выглядела огорченной. – Что велишь с ней делать? Я так понимаю, вздернуть ее нам не разрешат, а вообще хотелось бы.
Док Роупер поставил свой чемоданчик, схватил Энни за серапе и отодвинул в сторону, чтобы не мешала говорить с Тимом.
– Вы соображаете, что делаете, ради всего святого? Эту женщину нельзя никуда везти! Вы ее убьете!
– Думаю,
Он рассмеялся, и Тим подумал, что впервые слышит его смех.
Венди, не обращая внимания ни на доктора, ни на Барабанщика, сказала:
– Тим, если мы хотим куда-то ехать, нам стоит тронуться до появления полиции штата.
– Пожалуйста. – Люк посмотрел сперва на Тима, потом на доктора Роупера. – Без нашей помощи мои друзья погибнут, я точно знаю. А с ними и другие, те, кого называют овощами.
– Я требую доставить меня в больницу, – сказала миссис Сигсби. – Я потеряла много крови. И я требую адвоката.
– Заткни рот, или я его тебе заткну. – Сиротка Энни глянула на Тима. – Не так ей плохо, как она притворяется. Кровь уже не течет.
Тим ответил не сразу. Он вспомнил, как еще относительно недавно заскочил в сарасотский «Вестфилд-молл» всего-то купить ботинки и женщина бросилась к нему, потому что он был в форме. Она сказала, парнишка размахивает пистолетом у входа в кинотеатр. Тим пошел проверить и оказался перед выбором, изменившим его жизнь. Собственно, тогдашнее решение и привело его сюда. И теперь ему опять нужно принять решение.
– Перевяжите ее, док. Мы с Венди и Люком возьмем этих двоих прокатиться на машине и посмотрим, удастся ли уладить дело.
– И дайте ей обезболивающее, – добавила Венди.
Тим мотнул головой:
– Нет. Обезболивающее отдайте мне. Я решу, когда она его получит.
Док Роупер смотрел на Тима – и на Венди, – как будто видел их впервые в жизни.
– Так поступать нельзя.
– Нет, док, – с неожиданной мягкостью произнесла Энни и, взяв Роупера за плечо, указала сперва на прикрытые чем попало тела посреди улицы, потом на полицейский участок с выбитыми стеклами. – Так нельзя поступать.
Доктор мгновение стоял, глядя на тела и на изрешеченный пулями участок. Затем принял решение.
– Давайте посмотрим, что там. Если кровотечение по-прежнему сильное или если раздроблена бедренная кость, я не позволю ее никуда везти.
Еще как позволите, подумал Тим. Потому что у вас нет способа нас остановить.
Роупер встал на колени, открыл чемоданчик и достал хирургические ножницы.
С криком: «Нет!» – миссис Сигсби вырвалась из рук Барабанщика. Тот сразу снова ее поймал, но Тим успел отметить, что она смогла перенести вес на раненую ногу. Увидел это и Роупер. Несмотря на преклонный возраст, он по-прежнему мало что
– Я не позволю оперировать меня посреди улицы! – выкрикнула миссис Сигсби.
– Я прооперирую только штанину ваших брюк, – ответил Роупер. – Если вы не будете дергаться. Если дернетесь, я за последствия не отвечаю.
– Нет! Я запрещаю…
Энни схватила ее за горло.
– Женщина, мне надоело слушать твои вопли. Стой смирно, а не то нога станет наименьшей из твоих забот.
– Руки прочь!
– Только если будешь стоять смирно. А иначе я сверну твою цыплячью шею.
– Советую ее слушаться, – вмешалась Эдди Гулсби. – Она, когда не в себе, совсем бешеная.
Миссис Сигсби перестала сопротивляться, быть может, не столько от угроз, сколько от усталости. Роупер аккуратно обрезал ей брюки в двух дюймах выше раны. Штанина сползла к щиколотке, обнажив белую кожу, варикозные вены и что-то, больше похожее на ножевой порез, чем на пулевое ранение.
– Ну, милочка, – с облегчением произнес Роупер, – все не страшно. Хуже царапины, но ненамного. Вам повезло, мэм. Ранка уже затягивается.
– Я тяжело ранена! – выкрикнула миссис Сигсби.
– Будешь тяжелораненой, если не заткнешься, – пригрозил Барабанщик.
Доктор продезинфицировал рану, перевязал ее и закрепил бинт заколками-бабочками. К тому времени как он закончил, вокруг собрался весь Дюпрей. Тим, не обращая внимания на зрителей, занялся телефоном миссис Сигсби. Он нажал кнопку на боку устройства. Экран засветился, зажглась надпись: «УРОВЕНЬ ЗАРЯДА 75 %».
Тим выключил телефон и протянул Люку:
– Пусть пока у тебя будет.
Когда Люк убирал телефон в карман, где лежала флешка, кто-то потянул его за штаны. Это был Эванс.
– Осторожнее, юный Люк. Если что, ты будешь виноват.
– В чем? – спросила Венди.
– В конце света, мисс. В конце света.
– Заткнись, идиот, – буркнула миссис Сигсби.
Тим мгновение смотрел на нее, затем повернулся к доку:
– Я не знаю, с чем именно мы столкнулись, но это определенно что-то необычное. Нам нужно поговорить с этими двумя без посторонних. Когда приедет полиция штата, скажите, что мы будем здесь через час, максимум через два. Тогда и вернемся к более или менее нормальной полицейской процедуре.
Он сильно сомневался, что сдержит обещание. Судя по всему, его жизни в Дюпрее, штат Южная Каролина, пришел конец. А жаль.
Я ведь мог бы остаться тут насовсем, подумал Тим. Возможно, с Венди.
Глэдис Хиксон стояла перед Стэкхаусом по стойке «вольно» – ноги на ширине плеч, руки за спиной. Фальшивая улыбка, которую знали (и ненавидели) все дети в Институте, отсутствовала.
– Глэдис, ситуация вам ясна?
– Да, сэр. Подопечные из Дальней половины находятся в переходном туннеле.