Институт
Шрифт:
Люк разинул рот.
– Ну ни фига себе!
– Я крут, да?
Хотя на его щеках еще не высохли слезы, Авери хихикнул.
После обеда Джордж предложил сразиться в бадминтон трое на трое: он, Никки и Хелен против Люка, Калиши и Айрис. Команда Джорджа готова была принять в качестве бонуса еще и Авери.
– Он не бонус, а обуза, – сказала Хелен, отмахиваясь от мошкары.
– Что такое «обуза»? – спросил Авери.
– А ты прочти мои мысли – и узнаешь, – ответила Хелен. – И вообще, бадминтон для слабаков, которые
– Да ты прямо душа компании, я смотрю, – заметила Калиша.
Хелен зашагала к шкафчику с играми и по пути, не оглядываясь, показала ей через плечо средний палец. Айрис предложила разбиться на команды иначе: Джордж и Никки против Люка с Калишей, а она – судья. Авери вызвался ей помогать. На том и порешили. У команд было по десять очков, когда дверь распахнулась и на площадку вышел новенький – рыжий парень. Он слегка пошатывался (видимо, снотворное, или чем там его накачали, еще не до конца выветрилось), но при этом вид у него был злобный. Люк решил, что ему лет шестнадцать. Ростом он был около шести футов. Над ремнем висел довольно заметный живот, который с возрастом имел все шансы стать пивным, зато на загорелых руках бугрились мускулы, и, судя по великолепным трапециевидным мышцам, парень явно качался. На щеках – россыпь прыщей и веснушек. Злые глаза налиты кровью. Рыжие волосы всклокочены после сна.
Все присутствующие невольно бросили дела и принялись рассматривать новенького.
Калиша зашептала, как заключенный на прогулке, не шевеля губами:
– Да это же Невероятный Хряк!
Новенький остановился у батута, обвел всех грозным взглядом и заговорил – медленно, отрывисто, словно считал присутствующих дебилами, не знающими английского. У него был южный акцент.
– Это… что за… хрень?
Авери подошел к нему первым.
– Это Институт. Привет, меня зовут Авери, а тебя?..
Новенький прижал кулак к его подбородку и толкнул – несильно и как бы невзначай, – однако Авери сразу шлепнулся на один из матов, лежавших вокруг батута. Он поднял на новенького обалдевший взгляд, но тот уже не обращал на Авери внимания. Казалось, ему вообще не было дела до Авери, бадминтонщиков и Хелен (та собралась разложить пасьянс и уже приготовила карты). Рыжий беседовал сам с собой.
– Это… что за… хрень? – Он раздраженно отмахнулся от мошек. Как и Люк в свой первый визит на площадку, новенький не намазался репеллентом, и насекомые уже не просто кружили над его головой – они пробовали на вкус его пот.
– Ну вот, – сказал Никки. – Зря ты Авестера обидел. Он просто познакомиться хотел.
Новенький наконец пришел в себя. И повернулся к Нику.
– А ты… что за… хрен?
– Ник Уилхолм. Помоги Авери встать.
– Чего?!
Ник терпеливо пояснил:
– Ты его толкнул – значит, помоги ему встать.
– Давайте лучше я! – Калиша подбежала к батуту и протянула руку Авери, но тут новенький толкнул и ее. Она пролетела мимо матов, упала на гравий и ссадила коленку.
Ник бросил ракетку и подошел к новенькому.
– Теперь тебе придется помогать обоим. Я, конечно, понимаю, что ты здесь впервые и пока не вкуриваешь, что к чему, да только это не оправдание.
– А если не помогу?
Никки ухмыльнулся.
– Тогда я надеру тебе зад, жирдяй.
Хелен, сидевшая за столиком, с интересом наблюдала за происходящим. Джордж, по всей видимости, решил ретироваться. Держась подальше от новенького, он двинулся к двери в комнату отдыха.
– Ник, не лезь к нему, – сказала Калиша. – Хочет быть придурком – пусть будет. У нас все в порядке, да, Авери? – Она помогла Авери встать и попятилась.
– Ага! – пискнул Авери, и слезы вновь брызнули у него из глаз.
– Это ты кого, сука, придурком назвала?
Ему ответил Ник:
– Видимо, тебя. Других-то придурков здесь нет. – Он сделал шаг навстречу новенькому. Люк невольно подивился тому, какие они разные: новенький напоминал кувалду, а Никки – острый клинок. – Быстро извинись!
– В жопу извинения! – рявкнул новенький. – И сам пошел в жопу, понял? Понятия не имею, что это за место, но я тут не останусь. Вали отсюда, понял?
– Еще как останешься, – сказал Никки. – Ты здесь надолго застрял, как и мы.
– Все, хватит, – вмешалась Калиша. Она стояла, обняв Авери за плечи, и Люк прекрасно знал, о чем она думает, хоть и не умел читать мысли. Просто он сам думал о том же: новенький тяжелее Ника фунтов на шестьдесят, а то и на восемьдесят. И пусть он может похвастаться увесистой трудовой мозолью на пузе, руки у него – сплошное железо.
– Последнее предупреждение, – сказал новенький. – Или ты успокоишься, или я тебя завалю нахрен.
Джордж, судя по всему, передумал уходить. Он уже неспешно направлялся к новенькому – не со спины, а немного сбоку. Со спины к нему подходила Хелен. Она тоже шла не торопясь, плавно покачивая бедрами – той самой походкой, что так завораживала Люка. При этом на ее лице играла еле заметная улыбочка.
Джордж сосредоточенно напрягся: губы поджаты, лоб нахмурен. Мошкара, кружившая возле обоих противников, вдруг сбилась в один рой и устремилась на новенького – словно ее сдуло невидимым порывом ветра. Тот поднял руку к лицу и принялся отмахиваться от насекомых. Хелен упала на колени позади него, а Никки изо всех сил его толкнул. Новенький кубарем полетел на гравий и асфальт.
Хелен тут же отскочила в сторону, смеясь и дразнясь:
– Обманули дурака на четыре кулака!
В ярости заревев, новенький начал подниматься, но тут подскочил Ник и пнул его в бедро. Сильно. Рыжий заорал, схватил себя за ушибленную ногу и поджал колени к груди.
– Да хватит уже, а?! – закричала Айрис. – У нас мало других проблем, что ли?!
Прежний Люк, наверное, согласился бы, однако новый – институтский – не уступал.
– Он сам начал! Так ему и надо.
– Я вас всех перебью! – рыдал новенький. – Это нечестный бой, суки! Я вам покажу! – Его лицо наливалось жутким багровым цветом. Люк стал гадать, может ли шестнадцатилетнего парня с ожирением хватить удар… и с ужасом понял, что ему все равно.