Иоанниты
Шрифт:
– Спасибо, – ответил я улыбкой на умопомрачительную ложь.
Я потянул за собой Паттера – нам бы уединиться где подальше от этой девахи. Ага, как раз в помещении не осталось больше никого. Разве что под помещением, но эту догадку первым высказал бандит-карманник, когда мы забрались в угол с расписными поплавками:
– У них тут среди посетителей одни землекопы? – прошептал он краем рта. – Или они только червей накопали и сразу сюда?
– Тоже заметил?
– У них на коленях да сапогах толстенный слой земли,
– Они что-то копают. Скорее всего, подкоп. Что здесь вокруг есть такого?
– Не знаю, – закатил глаза, вспоминая, Паттер, – надо будет походить вокруг и посмотреть.
– Хестер Гроул – не настоящее имя директора, – склонился я к самому уху товарища.
– А какая разница?
– Просто так звали психопата на Альбионе. Когда в столице устраивали заговор, он у них был ходячим талисманом. Я лично его убил.
– Кровожаден ты, брат, – сыронизировал блондин, который вовсю старается изображать дикий интерес к экспонатам.
Я же не так собран, поэтому и веду себя подозрительно. Так я обернулся через плечо и добрых десять секунд пялился, как бы не наведалась деваха из соседнего зала.
– Так для чего им этот цирк с музеем? – дёрнул меня за рукав Паттер, приглашая к новому стеллажу с блёснами.
– Похоже, они роют по сменам. Чтобы постоянно снующие туда-обратно люди не привлекали внимания…
– Есть же чёрный…
– В этом доме нет.
Паттер в три взмаха головой оглядел помещение, убедившись, что здесь, в самом деле, всего одна дверь, но и та подвальная. Там-то и творятся злые дела, злые и неведомые.
Так и подмывает с криками и пальбой броситься вниз. Но такой способ вывести музееведов на чистую воду чреват… смертью, например. Так что пора остановиться на том, что нам здесь нечего больше делать.
– Ладно, полюбовались и хватит, – пошёл я к выходу.
– Погоди, мне здесь понравилось.
Я чуть было не споткнулся, удивлённый и разгневанный одновременно. Стоило мне повернуться к застывшему у стеллажей Паттеру, как тот криво засмеялся. Заливаясь своим неприятным хохотом, он двинул-таки за мной.
– Это я шучу, Август, не беспокойся.
– Болван, – безэмоционально произнёс я, вызвав у товарища новую порцию хохота.
Девушка, не ведая, кому она это говорит, пригласила нас посетить музей снова. На улице мы встретили Роде, нашедшего себе скамеечку и работающего челюстями. Когда мы спустились с лестницы, он и нам предложил жевательного табака, но мы отказались.
Закинув ногу на ногу, Роде лениво выдал:
– Да там, я погляжу, аншлаг.
– Видел этих пятерых копателей?
– Ага, видел, и что они копатели видел. На кой им посольство, как думаете?
– Какое посольство? – хором грянули наши голоса.
– Вон, через дорогу, посольство Валарии, – спокойно, как будто речь о всё той же ленивой рыбалке, ответил щербатый. – Воровать там нечего.
Как же я раньше не замечал гордо выпятившее грудь здание посольства. Аккуратно обрамлённое елями, как пушистой бородой, опрятное, холёное и педантичное, как всё валарийское. Из его огромных окон можно разглядеть всё, что творится в музее, тоже готовом похвастать размерами окон. Идея рыболовецкой выставки кажется теперь более понятной, чего не скажет о целях копателей.
Пусть подрыв выглядит самым логичным, он не кажется мне правдоподобным.
– Что будем делать дальше? – смачно сплюнув, поднялся со скамейки Роде.
– Пройдёмся до участка, намекнём жандармам, чтобы присмотрелись к рыболовам.
Вот уж к кому идти ребятам не захотелось: всю дорогу они шёпотом ругались. В мой адрес в том числе.
Глава XII
Искусство покушения
Чтобы не вляпаться в неприятности, я просто оставил жандармам записку и поскорее испарился. В ней прямым текстом выложены все наши догадки, вопрос лишь в том, поверят ли в них. Хотя, когда речь о посольствах, мимо ушей не пропускают даже невинные шутки.
Уже затемно мы вернулись домой. Посреди подвала обнаружилась Виктория, нервно грызущая ногти, рядом восседает на стуле верзила Штиль, которого также не заподозришь в спокойствии. Именно они двое первыми обратили на нас внимания, а следом подключились и взгляды остальных. В одночасье мы стали виновниками торжества. Что хоть празднуем?
Белая Бестия тяжело вздохнула, готовясь к неприятному разговору. На пару секунд она прикрыла глаза. Звучный хлопок в ладоши, и она понеслась со скорости молнии:
– Все к центру, будьте добры. Пожалуйста, шустрее.
Славное оживление, оно обещает жаркие дела, обещает путь сквозь болото, в котором я уже порядком увяз. Ощущение такое, словно мы собираемся перед финальным броском. Хочется верить, предчувствие в кои-то веки не водит меня за нос.
Пододвигая стулья и лавки, банда оперативно сгрудилась перед атаманшей, позади которой расправил плечи верный Штиль. Работать фоном у него отлично получается. Мебель быстро прекратила скрипеть ножками о пол, по подвалу разлилась тишина. Даже полумёртвый Андре поднял голову, разглядывая, что же такое происходит.
Виктория ещё раз выдохнула, на сей раз бодрее и легче.
– Мы со Штилем поговорили с Молохом, – пересказывая события дня, она начала расхаживать из стороны в сторону. – Вы все знаете, сколько стоят его услуги, так что смеритесь: отныне мы на мели. Однако он поделился с нами стоящей информацией. У него есть контакты с человеком, который занимается корреспонденцией работников Креже. Согласно письму его секретаря, завтра ровно в полдень Креже будет на Судейской улице, дом сорок девять.