Иорич
Шрифт:
Это значило, что если вдруг за мной пойдет убийца, выжидая возможности ударить, то я угляжу такого загодя. Ну ладно, Лойош углядит. Я вышел на улицу Атиры, оставил по правую руку обсидиановый монолит (о да, мы любим пускать пыль в глаза) Дома Атиры и через пару сотен шагов оказался на дороге Мауга. «Мауг», мне как-то сказали, значит «торговец» на одном из давно забытых наречий, которое возникло еще в те времена, когда никаких торговцев и в помине не было. Странно, ага? В смысле, само слово «мауг», звучит как отрыжка, и как из него получается «торговец», а? Возможно,
Миновал несколько домов. Слева появился построенный из круглых камней домик без окон. Мощная дверь, обитая железными полосами, была распахнута; над входом висела тщательно выписанная вывеска, где атира летела над картой Империи.
«Босс, ты шутишь.»
«С чего бы?»
«Ты не слышал о Левой Руке Джарегов, босс? Помнишь, волшебницы такие?»
«Что-то знакомое, да.»
«Босс, Левая Рука тебя ненавидит. А если даже и нет, джареги могли нанять их следить за местами вроде этого. И как только ты телепортируешься, волшебник сможет… ты чего смеешься?»
«Просто смотри, Лойош.»
Я вошел. Прихожая была довольно просторной, с дверью ровно напротив входа. Спиной к двери на деревянном стуле сидела девица из дома Атиры, вся из себя серьезная, загадочная и очень-очень делового вида. В общем, с тем же успехом она могла написать у себя на лбу «ученица».
Окинув меня взглядом, она определила степень моей близости к знатному сословию (восточник, но смеет открыто носить меч) и слегка наклонила голову.
— Да, сударь?
— Сколько за телепортацию?
— Один империал в известное место.
— А сколько за то, чтобы волшебник прибыл ко мне?
— Простите? А, вы желаете телепортироваться из другого места? Два империала, если это в черте города.
— А сколько, чтобы сделать это тайно и неотслеживаемо? И добавить краткосрочное заклинание, чтобы сделать меня невидимым для волшебства?
— Насколько краткосрочное?
— Минуту, полминуты, где-то так.
— Десять.
— Отлично. Меня зовут Владимир Талтош. Я отправляюсь на гору Дзур, и хочу, чтобы волшебник встретил меня в Храме Вирры на Водяном холме в Южной Адриланке.
Она дернула носиком и помялась, подыскивая возможность сказать «нет».
Затем проговорила:
— Мне нужно проконсультироваться.
— Я подожду, — кивнул я.
Она подозрительно взглянула на меня перед тем, как скользнуть во внутреннюю дверь. А ведь красть в комнате было совершенно нечего. Спустя несколько секунд она вернулась и переспросила мое имя, записала его на какой-то пластинке и кивнула.
— Вас встретят.
— Деньги вперед?
— Если не возражаете.
Я вложил ей в ладонь две пятиимпериаловых монеты и изобразил поклон.
Потом открыл дверь, держась достаточно близко к стене, чтобы не оказаться на линии полета чего-либо неприятного снаружи, но не настолько близко, чтобы действия мои стали очевидны стороннему наблюдателю. Лойош вылетел в открывшуюся щель; хотел бы я взглянуть на лицо ученицы, но к ней был обращен мой затылок. Лойош сказал, что опасности нет, и
На людных улицах трудно сделать что-либо надежно, зато легко подобраться к цели и безопасно ускользнуть. На безлюдных улицах, разумеется, возникают прямо противоположные трудности. Компромисса ради я шел как по тем, так и по другим, направляясь к Цепному мосту, ведущему в Южную Адриланку.
«Ну как, Лойош, понял?»
«Я понял, что ты задумал — в храме джарег „работу“ делать не станет.»
«Точно.»
«Но до храма тебе еще нужно добраться.»
«Полностью полагаюсь на тебя.»
Псионически невозможно бурчать. Ага, конечно, скажите это Лойошу.
В городе есть масса святилищ Вирры, а в Южной Адриланке — несколько посвященных ей храмов. Я выбрал старинную каменную постройку, далеко от дороги, с ведущей к ней тропинкой, обсаженнной тощими деревцами; располагалась она в квартале, где дома не стоят вплотную друг к другу.
Короче, приличного укрытия убийце тут не найти. Даже Лойош хмуро согласился, полетав над окрестностями, что я, пожалуй, доберусь живым до самого храма, а вот дальше он ничего не гарантирует.
Дверь я открывал с опаской. И плевать, насколько глупо это выглядело; я прислушался, встав сбоку от двери, затем распахнул ее и ворвался внутрь.
Никого. Что ж, я ДЕЙСТВИТЕЛЬНО выглядел глупо. Возможно, прохожие и посмеялись бы, но я не обращал на них внимания — просто вошел.
Храм состоял из одной-единственной комнаты, в которой был черный алтарь шагах в десяти против двери. Я помнил, что в алтаре прорезаны углубления для свечей, однако сейчас их не было видно. И все, больше здесь ровным счетом ничего не имелось. Здешний жрец верил, что Богине нужны не подношения, а единственно желание служить ей. Что-то в этом роде. Точную формулировку не помню, давно было. Службы проводились два или три раза в неделю, не помню точно когда, и еще по праздникам.
Встав за алтарем, я стал ждать появления волшебника — или убийцы, если я просчитался насчет джарегов.
Немного объясню, чтобы вы не гадали. Мы работаем по правилам. Не убивать клиента в присутствии семьи, не «работать» у него дома, не трогать его в храме или святилище.
Загвоздка в том, что все эти правила так или иначе преступались.
Одной из причин, почему джареги на меня охотились, было как раз мое нарушение одного из таких правил. У меня выдался неудачный день. Смысл в чем: я рассчитывал, что они будут соблюдать правила, хотя бы сейчас и недолго. Если я ошибся… что ж, тут и начнется самое интересное.
Минут двадцать спустя — я уже нервничал, — появилась волшебница.
Убийцы ее не сопровождали. Один-ноль в мою пользу. У волшебницы была смуглая кожа атиры, но почти русые волосы; необычное сочетание. И отсутствующий взгляд, однако это для представителей Дома Атиры более чем обычно.
Храм удостоился быстрого полузаинтересованного, полупрезрительного изучения, а я — короткого кивка.
— Лорд Талтош?
Я кивнул.
— Гора Дзур, — проговорила она. — Неотслеживаемо, с кратким «медленным облаком».