Иорич

Браст Стивен

Я снова кивнул.

Волшебница словно подумывала, не дать ли мне совет насчет горы Дзур, но в итоге решила обойтись без этого и просто спросила:

— Готовы?

Я снял с шеи амулет и спрятал его, несомненно, оповестив тем самым с дюжину нанятых джарегами волшебников, и проговорил:

— Готов.

Сколько я видел, она и пальцем не шевельнула; просто комната вокруг меня завертелась, а потом медленно замерцала, пробегая по всему спектру колеров от белого до почти-белого; тянулись секунды, пока я был в двух местах одновременно, а в ушах у меня

свистел ветер. И тут до меня вдруг дошло, что волшебницу могли ведь и подкупить, и она отправила меня прямо в руки убийцы. Дрейфуя в этом медлительном ничто, я почти уверился в этом и потянулся за кинжалом, но тут мир снова обрел очертания и обернулся знакомым подножьем горы Дзур.

Первым чувством было облегчение, вторым — разочарование. Ну да, место знакомое, я знал, как отсюда добраться до дома Сетры. Вскарабкаться по лестнице, ступеней в которой больше, чем может существовать во всем вещном мире. Волшебница что, нарочно доставила меня к этому входу? До сих пор гадаю.

Я снова надел амулет и вошел в деревянную дверь, которая казалась куда более хлипкой, нежели на самом деле была. Когда входишь в гору Дзур, хлопать в ладоши не нужно; во всяком случае, не здесь. Я не раз гадал, почему бы это, и решил, что, наверное, это потому, что сама по себе гора не является домом Сетры, ее местообитание — лишь часть горы. В общем, я открыл первую из дверей и начал подниматься по высеченным в камне ступеням. В этот раз мои шаги звучали очень громко, эхом отдаваясь в темных галереях; воспоминания также создавали своего рода эхо.

Дальше рассказывать незачем; просто долгий, очень долгий подъем.

Где-то тут мы с Морроланом едва не прикончили друг друга [11] .

Меня несколько беспокоило, что я не могу найти точного места.

Наконец я добрался до самой вершины, хлопнул в ладоши и открыл дверь, не дожидаясь ответа. Обитель Сетры не так уж и велика, сравнивая с самой горой; но она, вероятно, много обширнее, чем то, что я видел. А хозяйке, учитывая возраст, нужно немало места для хранения памятных сувениров.

11

см. «Талтош»

Я прогулялся по коридорам, надеясь встретить ее, или ее слугу, или хоть кого-то. Но меня встретили лишь темный камень и бледное дерево, и еще странное эхо; такое впечатление, что на горе Дзур больше никто не живет.

Впечатление, однако, оказалось неверным — заглянув в один из гостевых покоев, что разбросаны там и сям, я наконец увидел Сетру. Она прихлебывала вино из высокого бокала и читала массивный фолиант, названия которого я не видел. Сводобное черное одеяние, золотой (а может, медный) браслет на левой руке, сверкающее самоцветами колье высоко на груди и такой же самоцвет у правого бедра.

— Привет, Влад, — сказала она, не поднимая взгляда.

Я понял намек и встал на месте, как дурак; наконец она заложила книгу чем-то таким

серебристым и кивнула мне.

— Я ждала тебя.

— Слух не сразу добрался до провинции. Милое у тебя платье, кстати. А цепь с настоящими сапфирами?

— Подарок от Некромантки. Садись. Такко сейчас принесет вино.

Я опустился в кресло неподалеку.

— А я его выпью. Отлично. План составлен.

Вежливая улыбка мелькнула и исчезла.

Появился Такко, с вином и гримасой. Вино выглядело менее угрожающе.

Красное, с богатым букетом ароматов; к нему бы еще доброго острого мясца, но и так недурственно. Я сделал глоток, кивнул и проговорил:

— Итак, что ты можешь мне сообщить?

— Я как раз хотела спросить об этом ТЕБЯ.

— Эй. Я же только что прибыл в город.

— Да. И успел найти адвоката, убедил Алиеру его принять — чем заслужил себе звание мастера-волшебника — и с тех пор шатаешься по Императорскому дворцу. Итак, что же ты можешь мне сообшить? — Сетра мило улыбнулась.

Я моргнул. Как же многое о ней я порой забываю… Потом сказал:

— Если ты хотела произвести на меня впечатление, тебе это удалось.

— Позволь уж мне такое маленькое удовольствие.

— Даже и в мыслях не имел отказывать тебе в подобном, — фыркнул я. — Ладно. Если коротко: императрица, похоже, арестовала Алиеру, чтобы отвлечь внимание от какой-то резни в деревушке, на которую все плевать хотели.

Странно то, что выбрала она именно Алиеру — я всегда полагал, что они подруги. Обвинение, сколько я понимаю, полнейшая дичь.

Сетра медленно кивнула.

— Не то чтобы императрица не знала, какими штудиями Алиера занимается много лет.

— Разумеется.

— Когда ты говорил с ее величеством, как себя вела Держава?

— То есть? Кружила у нее над головой, как же еще?

— Я имею в виду, какого она была цвета?

— Сперва зеленая. Потом — оранжевая, когда я ее разозлил. А под конец разговора стала голубой; императрица сказала, что должна чем-то заняться.

— Голубой какого оттенка?

— Оттенка?

— Она не казалась холодной, ледяной?

— Прости, я не так хорошо запоминаю цвета.

— Ладно, — сказала она.

— Объяснишь?

— Не могу. Просто пытаюсь узнать все, что могу. Хотела бы я быть там.

— Да. Что поднимает интересный вопрос, — кашлянул я, — почему тебя там не было?

— Прошу прощения?

— Я как раз об этом и хотел тебя спросить. Почему все это делаю я?

Она нахмурилась.

— Но никто тебя не заставляет…

— Я не о том. У Алиеры друзей… в общем, немало. И почти все они куда как более влиятельны, чем экс-джарег, выходец с Востока, находящийся в бегах. Что происходит?

Она отвела взгляд. Когда в покоях у Сетры становится тихо, очень тихо — можно расслышать мягкий непрерывный гул, похожий на легкий сквозняк в туннеле. Вроде как я и раньше его замечал или почти замечал.

Наконец она проговорила:

— Ты уже день или два общаешься с законниками. Что ты о них думаешь?