Искатель, 2000 №5
Шрифт:
— Неужели ты зашел ко мне только ради того, чтобы подарить цветы? — Она притворно закатила серые глаза с длиннющими ресницами. — Скажи, что это не так, иначе бедная женщина лишится чувств!
— Не лишайся, — разрешил я. — Лучше пообедаем вместе.
— Набираешь очки, — она одобрительно вздернула носик и подняла ухоженные брови. — Может, день для тебя удачный?.. Слушай, Валера, идея: идем ко мне! Я тебе гороскоп посчитаю — чего компьютер без дела пылится?
— Идея хороша, идем! — в тон ей скаламбурил я. — Но успеем ли мы? Ты ведь на работе.
—
Я обернулся, встретился взглядом с плотным мужичком в камуфляже и поприветствовал его:
— Добрый день.
— Здравствуй, Надюша. Служба идет, — ответил человек в камуфляже, после чего слегка наклонил украшенную коротким седоватым ежиком голову и вернул приветствие мне: — Добрый день.
— Ну, договорились? — спросила Надя.
— Конечно!
— Тогда — вперед!
Надя всегда одета с иголочки, но сегодня, в своем черном костюме с изысканной едва заметной оранжевой искрой, подчеркивавшей блеск ее каштановых ныне волос, она меня просто покорила. Я шел с ней рядом, безотчетно улыбаясь и вслушиваясь в ее голос, ангельски звучавший под аккомпанемент каблучков…
Скоро мы уже сидели в моей таратайке, продвигаясь в потоке машин от центра в Ильичевский район по так называемой «новой» дороге.
Мотор сонно урчал, на заднем сиденье благоухали в тепле хризантемы, за окном мелькали деревья и некрашеные заборы вице-столицы, а мы болтали о том о сем.
— Как работа? Не буянит ли шеф?
— Буянит. Гормоны у него шалят, я понимаю… но бывает и тяжко.
— Чем спасаешься?
— Наукой.
— Диссертацию кропаешь?
— Нет. Книгу пишу по астрологии. Надеюсь за нее степень заработать без защиты. А ты?
— Я все больше по практической части, ты же знаешь. Клиентам помогаем, воров разоблачаем… Да что вы третесь, мать… — это я сказал уже не Наде.
На пустынной трассе нас нагнала буро-зеленая «десятка» и понеслась чуть ли не впритирку к моей железной лошадке. В «десятке» сидело двое; у левого в одной руке мелькнуло нечто весьма напоминавшее короткоствольный автомат, а другой он, ухмыляясь мне в лицо, принялся опускать боковое стекло — Анка-пулеметчица, современный вариант.
Я ударил по тормозам. Мотор взвыл, мерзко взвизгнули колеса, ремни безопасности стиснули Надю и меня, машина рванулась туда-сюда по дороге — и мы нырнули в пологий, на наше счастье, кювет. Мой «жигуль» явно вознамерился поваляться на спинке, однако почему-то раздумал.
Машина с автоматчиком проскочила мимо, но не слишком далеко: слышно было, как шумно они остановились.
— В посадки, скорей! Пригнись! — выдохнул я, чувствуя, как у меня заходится сердце.
Надя, бледнее мела, расцепила ремень безопасности и проворно выскочила из машины. Я кинулся за ней к деревьям, пока еще не совсем лишившимся листвы, — спасибо, фортуна!
Как
А мы успели добежать до лесополосы.
Если бы не осенняя листва под ногами… Если бы мы добежали до настоящего леса… В общем, сбежать не удастся.
— Ложись! — скомандовал я, и мы, как романтическая парочка, упали наземь за густым кустом.
Я вытащил пистолет, снял его с предохранителя и стал осторожно оглядываться.
Налетел ветер, но сквозь шум жухлой листвы все-таки слышались шаги — экипаж тачанки переквалифицировался в пеших охотников за головами.
Скоро я увидел их обоих. Водитель, оказывается, умел не только рулить, ибо в руках у него ныне красовался такой же компактный автомат, как и у пассажира. Хотя, в сущности, что такое автомат? Тот же руль: ведь им запросто можно круто повернуть человеческую судьбу. Есть же в ВВС стрелки-радисты. А этот, стало быть, стрелок-шофер. Стрелок-«рулист»…
Постреляем и мы, решил я, прицеливаясь. Как раз в эту минуту охотники сошлись почти вплотную. Идиоты.
Бах! Бах! Ба-бах, бах-бах!!
Я разрядил в бандитов всю обойму. Дальний упал сразу, выронив свой такой игрушечный издалека автомат, ближний почти успел развернуться в нашу сторону и даже нажать на курок, но очередной мой выстрел прервал едва начавшуюся очередь.
Не вставая, я перезарядил пистолет, улыбнулся распластавшейся справа от меня Наде. Девушка хотела было что-то сказать, но я не дал ей заговорить:
— Не спеши. Жди здесь.
«Охотники» не шевелились, что, впрочем, еще ни о чем не говорило. Ладно, делать нечего.
Я поднялся на ноги и пошел к упавшим фигурам, чувствуя, как заледенели и взмокли ладони.
Они лежали на твердой темно-серой земле, один — лицом вниз, другой — как-то полубоком. Из уголка полуоткрытого рта выскользнула малиново-алая капля и угодила на желтый опавший лист.
Макаров не подвел Мареева.
Обернувшись, я махнул рукой Надежде и только тут заметил, что все еще сжимаю этой самой рукой свое оружие. В кобуру его! А для трофейных автоматов у меня как раз в кармане пакет имеется. Вот он, оптимистичный мой пакет. Россия-то, будем надеяться, вспрянет, вы же, ублюдки — хрена!
— Отряхиваемся, — скомандовал я подошедшей Разнощековой. — Смотри внимательно, чтобы разной дряни не осталось.
Мой серый пиджак почти не пострадал, Надин костюм тоже удалось отчистить без особого труда.
Мы вышли к дороге спустя несколько минут. Бандитская «тачанка» так и стояла с полуоткрытой правой дверцей и незаглушенным мотором. Мимо пронеслась «газель», потом зеленый «москвич». Две брошенные машины никого не заинтересовали. Нравы нашего города, или Новые времена…
Я выволокся из кювета, сдал назад и посадил Надежду.