Искра
Шрифт:
Я приняла эту мысль, слилась с Горынычем. Одна микросекунда, и мы проскользнули в открывшийся проход гильотины, чтобы без остановки ринуться к следующей. Гильотины образовали коридор «смертников». По ним мы пронеслись на звуковой скорости. Последняя гильотина стояла запертой, закрытой, с опущенным ножом. Она была похожа на забрало у рыцаря, который собирался остановить наглецов.
Горыныч взвился вверх, стена поднялась перед нами, упал вниз, и она последовала за нами, преграждая дорогу к финишу.
Я смотрела на каменный молот, отрезавший
Вперед, прямо в гильотину!
Разгон был короткий. Мои глаза — звезды, мои руки — ветер, моё тело — луч, мы с драконом светящийся лазер, направленный на преграду. Со всего маху мы врезались в глыбу… тумана, которая на секунду окутала нас непроглядной тьмой, и в следующий миг выпустила из своих объятий. Мы победили ее, поверили, что она нас пропустит.
Под незатихающие вопли болельщиков мы летели к финишу. Горыныч вдруг вздумал присоединить свой голос к реву трибун.
Красный канат на земле мелькнул под брюхом дракона.
Взрывы хлопушек оповестили о том, что мы первые. Гремели холостые патроны, взрывались петарды, трассировали над головой пули, в небо взмывали шары. Сквозь грохот и трескотню над полем неслось: «Межгорье»! Группа наших болельщиков орала в усилитель, перекрикивая всех крикунов своим воплем. Счастливые лица нашей команды слились для меня в крутящийся шар. Мы первые!
А-а-а! Победа! Победа!
Наших драконов мы направили в центр поля. Кубарем скатились с них и бросились друг к другу. Слёзы радости текли по моим щекам, Ларри рыдал, Эрвин улыбался, Асанна прыгала от счастья. У меня не осталось сил прыгать. Остальные команды закончили гонку.
— Танец! Танец! Танец! — скандировали трибуны.
Не успели мы подняться в небо, как на поле прорвались люди. Мы на драконах кружили в небе, они танцевали и орали внизу. Сердце разрывалось от радости. А мы ведь не подготовили номер победителей, даже не задумались над ним. У меня был свой коронный трюк, но выдержат ли спуски остальные.
Горыныч, вниз!
Серебристый маломерка с рёвом рванул к земле, пролетев почти над головами наших фанатов. Когда мы взмыли вверх, Эрвин повторил мой трюк, чем вызвал просто шквал восторга. К нашим болельщикам присоединились уже другие, всем хотелось ухватить адреналина.
За Эрвином вниз ринулся Ларри, а потом и Асанна. Брат с сестрицей видимо решили, что им негоже отставать от нас.
Собравшись в вышине, мы еще сделали круг почета над трибунами и полетели в лагерь.
Посреди всей этой суматохи я не забыла о безопасности Горыныча. Пока все собирали вещи, я расседлала своего друга, бросив сбрую на землю, и как не хотелось расставаться, но в сумбуре, что творился в лагере, легче всего ему было ускользнуть.
— Спасибо! — погладив чешуйчатую хитрую морду, я прижалась лбом. Мой серебристый друг провёл шершавым языком по моей щеке.
— Двигай домой. Люблю тебя.
Горыныч взмыл в небо, я будто чувствовала
Глава 17. Вода живая и мёртвая
Праздник в Мирограде ждал всех участников и приглашенных гостей. Призовые, которые мы выиграли, тоже должны были вручить там. Устроители обещали не поскупиться.
Собрав пожитки, мы выдвинулись в Мироград. Эрвин собрал сбрую Горыныча и запихал её в дорожный мешок, привязав к седлу, я умостилась у него за спиной, прильнула к нему. Исчезновение Горыныча он всегда воспринимал очень болезненно, и я была благодарна Эрвину за понимание и молчание. Он имел все права на серебристого маломерку, которого выходил из яйца, но смирился с нашим выбором.
Полет до атриума в Мирограде для меня прошёл как в тумане. Дюк и Яго летели рядом. Прижавшись к Эрвину, я задремала. Мне просто необходим был небольшой отдых.
Поставив драконов в поистине королевские стойла, мы двинулись на празднество во дворец. Со всех сторон нас окружали знакомые и незнакомые люди, каждому хотелось поздравить, похлопать по плечу. Особенно доставалось Эрвину, как капитану выигравшей команды. Его обступили плотной толпой, я обернулась к нему, чтобы уцепиться за руку, но люди оттаскивали нас друг от друга. Кто-то кинул клич, капитана Межгорья подхватили на руки и начали качать прямо в широком коридоре, благо потолки были здесь высокие.
— Не уроните! — вырвалось у меня, когда его перестали подбрасывать.
Эрвин нашёл меня взглядом, я протискивалась к нему. Хотелось вырвать его из лап разгоряченной толпы. Асанна уже открыла дверь в наши апартаменты, махала рукой, я прорывалась к спасительному входу. Эрвина, наконец-то, отпустили поклонники, он, улыбаясь мне, качнулся навстречу. В один момент его ясная улыбка померкла, с лица сошёл румянец, он дернулся и стал заваливаться вперед. Кто-то отчаянно завизжал. Я бросилась к нему, поймав Эрвина и не удержавшись на ногах, осела на пол вместе с ним.
— Эрвин, что ты… Что с тобой? — люди отступили, схлынули как вода во время отлива, образовав вокруг свободное пространство. — Асанна! — мой дикий крик пронесся над толпой. Подскочил Мечислав, расталкивая остолбеневших поклонников.
— Ему плохо? Что случилось?
Я не могла оторвать взгляд от лица Эрвина. Мечислав и Ларри подхватили Эрвина и втащили его в наши апартаменты. Они положили его лицом вниз на кушетку. На спине Эрвина расплывалось кровавое пятно. Бросившись на колени, я трясущейся рукой прижимала рану, Асанна пыталась прощупать пульс на шее Эрвина, хотя я и без неё ощущала слабую пульсацию, как разряды тока, проходившие через моё тело. Ларри, бормоча что-то трясущими губами, упал на колени рядом со мной.