Искры
Шрифт:
– Это мешает тебе принять обезболивающее? – подмигивает Лера.
Мы заходим в гостиную, и я невольно распахиваю глаза. Девочки навели полный порядок.
– Вау! Здесь не было так чисто с тех пор, как я въехала!
– Охотно верю, – говорит Балабося, хмыкнув.
– Ничего, что мы накрыли здесь на журнальном столике? – спрашивает Саша, вытирая пыль с подоконника, на котором я так люблю сидеть вечерами и смотреть на город. – На кухне мало места, да и не хочется перекладывать малышку, она все
– Конечно, – отвечаю я, усаживаясь на диван рядом со спящим младенцем. Убираю полотенце, и мокрые волосы рассыпаются по плечам, приятно холодя спину. – Если постараемся не ржать, то не разбудим.
– Скажи это Балабосе.
– Ничего не могу обещать, – хрюкает со смеху Лера, устраиваясь на полу рядом с журнальным столиком. – У меня проблемы с самоконтролем.
Пока она разливает игристое по бокалам, Даша ставит на столик закуски. Бутерброды, канапе, фаршированные яйца, салатик.
– Когда ты успела все это сделать?
– Кое-что принесла с собой, – подмигивает она.
– Девочки, вы чудо! Люблю вас!
Мы чокаемся бокалами и посылаем друг другу воздушные поцелуи. Сашина дочурка от этого звука дергается во сне, но мать кладет ей на грудь свою ладонь и осторожно похлопывает, и та спит дальше.
– Фух, – облегченно выдыхаю я.
– Кажется, я уже становлюсь профессионалом, – хихикает Саша.
– Вряд ли смогу так же, – шепчет Лера. – У тебя талант свыше, ты – прирожденная мать.
– Глупости. Я тоже переживала. Но когда рождается ребенок, все получается само собой.
– Для начала потренируюсь быть крестной мамой, – отмахивается Балабося. – Это не так сложно. Нужно только баловать крестницу и позволять ей делать все, что запрещают родители.
– Пожалуй, я уже передумала просить тебя быть крестной, – морщит нос Саша.
– До крестин еще неделя, – хохочет Балабося. – Я знаю несколько полузаконных способов заставить тебя поменять решение!
– Для начала смейся потише, чтобы Лерочка перестала вздрагивать, – просит Саша, закатив глаза.
– Мне кажется, она похожа на тебя, – говорю я ей, рассматривая круглое личико младенца.
– Ты поменяешь мнение, когда она проснется, – уверяет Золотова. – У нее Лёвины глаза и его серьезный, строгий взгляд. Просто представь: маленький человечек с мудрым взглядом взрослого, я каждый день умиляюсь!
– Давайте же, выпьем, – шепотом предлагает Даша. – За детей!
– Материнство – это тяжело, – признается Саша, чокаясь с нами, – но это не сравнимое ни с чем счастье. Знаете, какой в нем единственный минус?
– Какой?
– Вода в моем бокале! – тихо смеется она. – Мечтаю о хорошем вине, но приходится терпеть. Нужно выкормить малышку грудным молоком, хотя бы до года, а там будет видно.
– Заметили? – спрашиваю я,
– Что?
– Как изменились темы наших разговоров за год. От сплетен о горячих мужиках до грудного вскармливания!
– Ну, так все нашли себе по мужику, – разводит руками Даша. – Ну, кроме Евы.
– Меня эта тема не парит, – признаюсь я, мотнув головой. – Честно. Я делаю карьеру, и это сейчас важнее всего.
– Кстати о карьере! – оживляется Лера. Садится удобнее, поджимает под себя ноги. – Нужно добавить в твой профиль запись о том, что ты пожарный.
– Боже, так ты не шутила про приложение для знакомств? – сокрушаюсь я.
– Нет. – Она достает свой телефон, заходит в приложение. – И, кстати, твою анкету уже лайкнули двенадцать раз.
– Ты же не будешь ни с кем переписываться от моего имени?
– Не-е-е-ет, – заверяет Лера. Звучит как стопроцентное «да». – Так. Профессия.
– Не пиши! – едва не подскакиваю я на месте. – Если кто-то из наших парней говорит, что он пожарный, все девки тут же тают! Но если я говорю, что я огнеборец, мужики разбегаются. Проверено не раз.
– Хм. А ты права, – задумчиво говорит она. – У каждого второго куча комплексов по поводу того, что женщина круче него или больше зарабатывает. Настоящий мужик – вымирающий вид.
– Да, ну, неправда, – не соглашаюсь я. – Вот у нас в части, вам ли не знать, все парни достойные.
– Так в чем проблема? – уставляется на меня Даша. – Неужели тебе никто не нравится? Что насчет близнецов?
– Да они мне как братья! – Я лихорадочно отмахиваюсь. – Нет. Не-е-е-т! Вы чего? Я в таком ракурсе ни на кого из своих сослуживцев не смотрю!
– Может, в этом дело? Ты им тоже типа как брат, – предполагает Саша. – Забываешь о своей женственности, о том, что ты нежная, хрупкая. Каждый день вынуждена доказывать, что сделана из стали…
– Да я женственная! Вообще! – вспыхиваю я. – Все остальное время, кроме работы. У меня даже платья есть! И… и туфли на каблуке! Я даже волосы распускаю… иногда. И…
– На самом деле, проверенные источники утверждают, что Ева нравится многим ребятам в части, – прерывает меня Лера. – И многие оказывали ей знаки внимания. Но безуспешно.
– Кто? – таращусь на нее я.
– Проверенные источники – это Соло? – хихикает Саша. – Вот же сплетник!
– Многие, – напевно произносит Балабося. – Почти все свободные парни.
– Да обо мне в части вообще все заботятся, – растерянно говорю я. – Чай, кофе наливают, угощают едой, которую принесли, помогают сумку донести, хоть я и сопротивляюсь. Это элементарная забота, я ж в коллективе единственная девушка – если не считать кабинетных: диспетчеров, бухгалтеров и психологиню. Кого ты имеешь в виду?