Искры
Шрифт:
– Можешь подождать меня в кабинете? – Я вкладываю остатки терпения в то, чтобы не повышать тон.
– Нет, – решительно отвечает она.
Я задерживаюсь взглядом на ее лице. Ева изменилась, она не могла не измениться. Стала взрослее, женственнее. И видеть ее в повседневной гражданской одежде еще более волнительно, чем в форме огнеборца. Пусть даже на ней простые голубые джинсы и бледно-розовый свитер.
От прежней Евы мало что осталось, разве что дерзость и упрямство. Да еще эти волосы, что колышутся при каждом ее движении
Но вместо этого я вновь окунаюсь в воду лицом, чтобы охладиться. Провожу мокрыми ладонями по волосам, взъерошиваю их, затем стряхиваю руки и выпрямляюсь. Она все еще здесь – буравит меня недовольным взглядом. Настырная.
Я оборачиваюсь.
– Пропусти, – говорю ей.
– Сначала поговорим, – она упирает руки в бока.
Моя кровь вскипает, сердце пропускает удар за ударом.
– Нет, сначала ты отойдешь и дашь мне спокойно отлить, – с усмешкой произношу я, глядя в ее большие, выразительные глаза. – Или мне это при тебе сделать?
Ева на мгновение теряется, а затем ее щеки разом краснеют. Громко фыркнув, она разворачивается и покидает уборную. Хлопает дверь.
Только теперь у меня получается полноценно выдохнуть. Сколько у меня есть? Пара минут, чтобы привести себя в порядок? Этого времени явно недостаточно для того, чтобы вернуть себе самообладание. Ни одна девушка никогда на меня так не действовала, только она. Лишь рядом с Евой Вольской я забываю, как правильно ходить, мыслить и дышать, и становлюсь полнейшим тормозом.
– Как там ваш парень? – спрашиваю я, выходя из уборной.
Ева, как и предполагал, ждет меня в коридоре.
– У него есть имя, его зовут Артём, – бросает она мне уже в спину, потому что я следую к кабинету, не дожидаясь ее ответа.
– Так как он? Я писал тебе сообщение, ты не ответила.
– Еще не пришел в сознание после операции, – отвечает она.
И ни слова про эсэмэс.
Я придерживаю для нее дверь своего кабинета, Ева входит. Захожу следом.
– Он – твой парень? – вырывается у меня, едва закрывается дверь, оставив шум голосов в коридоре.
– Кто? Артём? – хмурится Ева, глядя на меня снизу вверх.
– Ты так о нем беспокоишься, что пришла ко мне за ответами, – объясняю я. – Следовательно, он для тебя больше, чем просто сослуживец?
Боже, что я несу? Но пусть эта догадка окажется неправдой.
– Может, и так, – говорит она, пожав плечами. – Какая разница?
– Действительно.
– Но он не мой парень. – Ева смотрит на меня в упор. – Хотя это не означает, что у меня нет парня.
– Ты об этом пришла поговорить? – прищуриваюсь я.
Она снова краснеет, но тут же напускает на себя серьезный вид.
– Что там с торговым центром?
– Возбуждено
– Это поджог? – спрашивает она в лоб.
– У меня пока нет оснований утверждать что-либо.
Ее лицо вытягивается, во взгляде появляется напряжение. Ева взмахивает руками в вопросительном и требовательном жесте. Боже, и почему мне нравится эта напористая и дерзкая девчонка с таким сердитым выражением лица? Что, не нашлось никого попроще?
– Ты вообще занимался работой? – с жаром восклицает она, переходя в нападение. – Или только своей бурной личной жизнью?
– Что, прости? – удивленно переспрашиваю я.
– Ты хоть что-нибудь нашел на месте пожара?
– Слушай, – мне приходится взять паузу, чтобы перевести дух. Вот это напор. Я и забыл, что она прет как танк. – Давай без наездов. Я знаю свою работу, все будет сделано в срок. Но я не обязан обсуждать с тобой детали следствия. Даже по старой дружбе.
– Дружбе? Мы с тобой никогда не были друзьями, Данила.
Надо признать, мое имя в ее устах звучит по-особенному. Хочется слушать и слушать.
– Хорошо, как ни назови, – я всплескиваю руками, – неважно! Мою мысль ты поняла. Как бы я ни относился к тебе, это не означает, что мой долг – отчитываться перед тобой.
– Я и не просила, – еще сильнее злится она. – Просто скажи мне, это поджог?!
– Давай-ка ты перестанешь так кричать и успокоишься, – примирительно предлагаю я.
– Давай-ка ты вытащишь голову из задницы и оглянешься уже вокруг! – рявкает она, не давая мне пройти. – В городе орудует поджигатель! Я просто хочу знать, почему случился пожар в долбаном торговом центре! Неужели так сложно ответить?
Ух ты. Похоже, она действительно вышла из себя. Ей бы выпустить пар. Другой дознаватель на моем месте уже писал бы на нее рапорт.
– Я не нашел никаких следов легковоспламеняющихся жидкостей, Ева, – говорю как можно спокойнее.
Мне хочется положить ладони на ее плечи, но, чувствую, она в таком состоянии, что может и врезать.
– ЛВЖ – не единственный признак поджога, – парирует Ева. – Если нет следов, значит, здание подожгли другим способом!
– Да, – отвечаю я, кивнув. – И поэтому я работаю.
– Что-то плохо заметно, – недоверчиво бросает она, глядя на меня из-под бровей.
– Все экспертизы в работе, мне нужно время, – пытаюсь объяснить я. Мне все труднее оставаться вежливым. Эта девчонка явно напрашивается, чтобы ее отшлепали за неуважение, но мы пока не в таких близких отношениях. Пока. – Или ты хочешь, чтобы я сделал что-то прямо сейчас?
– Мой друг на волоске от смерти! – восклицает Ева с отчаянием в голосе.
– Я понимаю.
– Ни черта ты не понимаешь! – Она ударяет по одной из коробок, та падает на пол, и из нее вываливаются стопки бумаг. – Как был бездушным, так и остался!