Искры
Шрифт:
– Было бы, что дослушивать.
– Вот. Я именно об этом. Невыносима.
– А ты…
– Помолчи хоть раз! – рявкает Данила, заставляя меня заткнуться.
Я сглатываю. Таращусь на него в изумлении.
– Я нашел кое-что другое, – спокойным, ласковым голосом, словно и не орал за секунду до этого, объясняет он. – Все экспертизы в работе, но я уверен в этой версии на сто процентов. И если успокоишься и будешь лапочкой, то поделюсь этой информацией с тобой.
– Лапочкой? – ехидно улыбаюсь я. – Ой, ну,
– Идем. – Данила берет меня за руку и ведет за собой, подсвечивая пол фонариком.
Я в таком потрясении от этого прикосновения, что не сопротивляюсь. Та, прежняя, безответно влюбленная в него девчонка внутри меня тает от счастья. Семь лет назад она убила бы за возможность держать его за руку. Образно выражаясь. Идти с Данилой за руку было тогда моей недосягаемой мечтой, а сейчас я легко могу его соблазнить и получить сразу все его тело в свое пользование.
Но не хочу. Он… он мне противен! И даже больше – я его ненавижу. Да, именно так. Нельзя забывать, что Адамов – мой враг. И в нем нет тех достоинств, которые я приписывала ему в прошлом, слепо поддавшись чувствам.
– Что ты там бормочешь? – спрашивает он.
– Что? – Неужели у меня хватило ума сказать это вслух. – Ничего, я молчала.
– Смотри под ноги, тут легко запнуться, упасть и свернуть шею. А еще много острых предметов.
– Ай! – Едва не падаю я, но Адамов ловко поддерживает меня за талию в последний момент. – Спасибо, – выдавливаю я.
– О, вот. Здесь есть, могу показать. – Данила отпускает мою руку. Мы останавливаемся у полуразрушенной стены, и он подхватывает сверху пальцами какой-то истлевший обрывок провода. – Полюбуйся.
И я любуюсь. Вот же дура. Замираю в опасной близости от его лица и скольжу взглядом по щетине на его щеках – она немного отросла и стала гуще. Полноценная борода. И подлецу Адамову она к лицу. Я представляю, как проведу по ней пальцами, как коснусь губами его мягких мужественных губ…
– Видишь?
– А? – Я трясу головой, пытаясь отогнать наваждение.
– Провод.
– Ага, – вглядываюсь я.
– Разве не очаровательно?
– Да, если ты фанат уродливых оплавленных проводов.
– Боже, ты что, совсем ни в чем не разбираешься? – фыркает он со смехом. – И еще пришла сюда строить из себя Шерлока!
– Да о чем ты, блин? – злюсь я.
– По документам строительная компания, которая проводила тут реконструкцию, заменила всю старую электрику на новую. Но только посмотри на это. – Адамов сует мне под нос злосчастный обрывок. – Они должны были использовать провод с сечением 2,5. А здесь 1,2 квадратных миллиметра. А то и 1 миллиметр вовсе.
– Ох ты ж! – восклицаю я, словно все поняла.
– Такой служит гораздо меньше и не рассчитан на большие нагрузки. Слишком большая нагрузка электроприборов
– На этом разве можно хорошо заработать?
– Еще как. Представь, сколько проводов тянется внутри стен таких торговых центров. Если взять деньги за новую электрику, а оставить старую, то можно положить в карман хорошую сумму.
– Но разве их не проверяют?
– Сейчас это практически не контролируется. Бизнес освободили от частых проверок пожарной безопасности, и вот результат.
– Не могу поверить, – говорю я дрожащим голосом.
– Также в здании отсутствовали система вытяжной вентиляции и противопожарные преграды. Сама знаешь, в помещении без перегородок огонь распространяется очень быстро, ведь его ничто не сдерживает. – Он вздыхает, затем поворачивается ко мне: – Пожарной сигнализацией здание тоже оснащено не было.
– Я в шоке.
– И я мог бы посоветовать твоему другу подать в суд на компанию застройщика, но, увы, судя по документам, которые мне прислали утром, ООО СК «Светлая сторона» сейчас находится в стадии банкротства.
– Черт, – сокрушенно выдыхаю я.
– Как только будут заключения из лаборатории, я сообщу.
– Так, значит, ты уверен, что это не поджог?
– Никаких подтверждений этой версии мы не нашли.
– Ни одного?
– Нет, – Данила разводит руками. – Надеюсь, моего слова тебе достаточно, и ты перестанешь шнырять в потемках с фонариком и поедешь домой?
– Мысленно я почти сделала карьеру великого сыщика, – разочарованно признаюсь ему я.
– Ты была близка, – заверяет он. – Честно. Но как же мне приятно быть правым – никогда не надоест.
– Думаешь, это смешно? – толкаю его в плечо.
– Думаю, да, – отвечает Адамов, еле сдерживаясь, чтобы не рассмеяться.
– Иди ты, – еще раз отталкиваю я его. И вдруг справа от меня что-то громко стукает и шуршит. – Аа-а-а! Крыса! – визжу я, отпрыгивая.
И вжимаюсь в грудь Данилы от страха.
– Просто кусок штукатурки отвалился, – тихо говорит он, наведя луч фонарика на кучу обугленного мусора.
– Да? – недоверчиво переспрашиваю я, косясь в сторону звука.
– Да, – уверяет Адамов, – точно.
Я неохотно отлипаю от его груди и боязливо оглядываюсь по сторонам. Луч фонарика, дрожащего в моей руке, как безумный скачет по стенам.
– Ты боишься крыс? – спрашивает он.
На этот раз без усмешки.
– Нет, я вообще ничего не боюсь, – храбрюсь я. Затем наклоняюсь, чтобы лучше рассмотреть то, что выхватил из темноты луч моего фонарика. – Композитные панели?