Искусство Раздевания
Шрифт:
Я вспомнила нежное прикосновение Тома, когда он приклеивал пластырь мне на палец, и вдруг меня охватило желание немедленно испечь кексы. Ванильные кексы с ванильной глазурыо. Я пошла взглянуть, что у них есть в буфете.
Буфет был пусг!
Ни тебе ванили, ни кондитерского сахара, ни муки!
Я подошла к двери в комнату Эммы и, перекрикивая музыку, сообщила:
— Я иду в магазин! Но я еще вернусь!
Я действительно хотела, чтобы она знала об этом и не думала, что я ее бросила. На тот случай, если ей важно,
Минуту было тихо. Потом она крикнула:
— Хорошо.
Я пошла на Третью авеню и в «Империи вкуса» купила все нужное для выпечки, в том числе маленькую баночку с разноцветными карамельными крошками.
Когда я вернулась, в комнате Эммы было тихо. Я постучала:
— Эмма?
Спустя мгновение раздался недовольный голосок:
— Что тебе?
— Поможешь мне печь кексы?
Еще через минуту прозвучало раздраженное:
— Нет.
Я купила одноразовые формочки, потому что в доме и в помине не было ничего подобного. Я разыскала в буфете миксер и две миски в шкафу возле плиты. Мерные ложки, мерный стакан. Все, что нужно.
Я отмерила сухие компоненты в миску. Потом разогрела в микроволновке масло, пока оно не стало достаточно мягким, добавила немного ванили. И начала все смешивать. Процесс был завораживающий. Тихое жужжание. Круженье миксера, похожее на движение вибратора. По кругу, по кругу, и еще раз. Куски желтого масла постепенно смешиваются с мукой. Вращение — в этом весь секрет, это я знаю. Круги и вращения… вокруг клитора. Теплые волны накатываются и уходят. Завиваются воронкой. Прямое движение не работает. Надо кружить, подбираясь все ближе, пока не попадешь в цель… Отлично!.. А потом кульминация.
Наконец масло стало достаточно эластичным и однородным. Я попробовала. Ням! Объедение.
Эмма все еще сидит в своей комнате. Теперь поет Джессика Симеон. Может, она захочет вылизать миску или считает себя слишком большой для этого? Мне бы не хотелось, чтобы она снова прогнала меня, но, с другой стороны, что значит еще один отказ? Я подошла к ее двери.
— Не хочешь облизать миску?
Через мгновение:
— Нет, спасибо.
Ну, ладно, «спасибо» — это уже прогресс.
Я мыла миски и подумала, а кто же съест мои кексы? Я могу взять немного домой, но Коко не притронется к углеводам, а я не хочу отдавать кексы Джеку, который их просто не заслужил. Хотя, если мне удастся сделать из него толстяка, мамочка вряд ли захочет заниматься с ним сексом.
Может, мой отец вернется домой, и мы съедим их, сидя за кухонным столом напротив друг друга?
Но на самом деле я этого не хотела. Это испортит саму идею кексов.
Я пошла в гостиную и растянулась на софе. Теплый сладкий аромат наполнил квартиру. Ням-ням! Надо взглянуть, как бы они там не сгорели.
Да и самое время готовить глазурь.
Мой рецепт был прост: масло, ваниль и сахар. Едва я смешала все это, появилась
— Поможешь мне с глазурыо?
— Ладно.
Стало быть, не так уж сильно ненавидит меня, чтобы испортить удовольствие от украшения кексов.
— Вот нож. Садись за стол.
Мы уселись напротив друг друга и принялись за дело. Глазурь получилась что надо. Не слишком жидкая, хорошо держит форму, но и не такая жесткая, чтобы разорвать корочку кексов. Мы впервые по-настоящему общались. Я боялась все испортить, поэтому молчала.
Она облизала палец.
— Мммм.
Я облизала свой.
— Мммм.
Меня так и подмывало сказать что-нибудь об отце, спросить, что это такое — жить с ним. Почувствовать, что он совсем не бывает дома. Поделиться, как горько быть выброшенной из его жизни. Но я заставила себя молчать. Ради того, чтобы приходить сюда почаще, потому что мне нравилось, что он во мне нуждается. Конечно, мне хотелось поддержать Эмму, но в гораздо меньшей степени. Я не знала, как она отнесется к моим откровениям. Не исключено, что встретит их в штыки, и все мы окажемся у разбитого корыта. Так что лучше пока держать рот на замке.
— Есть один парень… — сказала она.
Я молчала в надежде, что она продолжит.
— В моем классе…
— Да?
— Я его ненавижу.
— За что?
— Он все время меня обзывает.
— Например?
— Говорит, что я похожа на Келли Осборн.
Она действительно слегка напоминала Келли Осборн, но была тощей.
— Ты на нее не похожа.
— А он говорит, что похожа.
— Ну, если и похожа, то ты ее сильно похудевшая версия. А лицо у нее очень приятное. Может, он таким образом пытается сделать тебе комплимент? Кто знает. Парни — просто идиоты. Они не могут выразить свои чувства.
— Я так не считаю.
Мы украсили еще несколько кексов. Я подумала о Томе. Он так откровенно восхищался своей матерью, не испытывая никаких комплексов по этому поводу. Возможно, не все парни идиоты.
— Есть еще другой парень… Евгений… — сказала Эмма. — По-моему, он похож на Ника Лэчи.
— Симпатичный.
— Да уж. — Она сунула нож в миску. — Ой, слишком много! — Отложила назад часть глазури и вздохнула.
— Он тебе нравится?
— Пожалуй, да.
Это должно было означать, что она смертельно влюблена.
— А ты ему нравишься?
— Он даже не знает о моем существовании.
— Ну и… ты собираешься что-нибудь предпринять в связи с этим?
— В связи с чем?
— Может, отнести ему кекс?
— Да он раскрошится, пока я донесу его до школы.
— Он и не заметит. Посыплем сверху украшения?
— А у нас разве есть?
— Ага. — Я вытащила маленькую баночку из сумки с покупками.