Испанка
Шрифт:
— И вы должны выйти за него против воли?
— По непреклонной воле моего отца, — грустно проговорила Концепчьона.
Она встала, подошла к комоду, вынула из него сверток бумаг и, подавая его мнимому маркизу де Шамери, проговорила:
— Я доверяю вам мою рукопись, прочтите ее. Завтра в это время явитесь сюда же, и тогда я сообщу вам, какую услугу от вас потребую.
— Молю Бога, чтобы он послал мне счастье рисковать за вас своею жизнью, — сказал Рокамболь и, опустившись на одно колено, с жаром поцеловал нежную ручку Концепчьоны.
Она покраснела, но не старалась высвободить своей руки.
— Прощайте! —
Рокамболь спрятал бумаги в карман и удалился. Переменив свой костюм, он отправился к сэру Вильямсу.
Он сел к нему на кровать и, вынув из кармана рукопись Концепчьоны, рассказал своему наставнику о тайном свидании и разговоре с дочерью герцога де Салландрера.
Сэр Вильямс самодовольно улыбался.
Затем Рокамболь развернул сверток и прочел:
«Записки тайной истории фамилии де Салландрера, назначенные маркизу де Шамери, к которому я питаю безусловное доверие».
— О-го-го, — пробормотал Рокамболь, — начало хорошее.
И затем он вслух начал читать рукопись:
«Укрепленный замок де Салландрера находится в испанской Наварре, среди скалистых гор, которые делают его неприступным.
Когда Испания сопротивлялась императорским войскам, в 1809 году, французский отряд обложил замок и держал его в осаде в продолжение шести недель. Гарнизон замка состоял лишь из нескольких человек под командою капитана дона Педро д'Альвара. На другой день после того, как явился в замок французский парламентер, предлагающий сдаться с тем, что жизнь всего гарнизона будет пощажена, — дона Педро нашли мертвым у подножия вала. Чтобы описать смерть капитана, я должна вернуться немного назад. Бабушка моя, герцогиня де Салландрера, овдовев двадцати семи лет, влюбилась в дона Педро д'Альвара и вышла за него замуж. Девять лет спустя, т. е. во время осады замка, у нее было два сына: один тринадцатилетний — от первого мужа и другой восьми лет — от дона Педро д'Альвара. Дон Педро принял парламентера в большой зале и был уверен, что никто не слышал их переговоров. Затем он закрыл лицо руками и прошептал: «Дело короля Испании все равно проиграно, а поэтому моя уступчивость не есть измена; к тому же через год я буду генералом, а через два — испанским грандом».
Вдруг из-за широкой драпировки вышел его старший сын Паец и, устремив на него проницательный взгляд, сказал:
— Я слышал все.
Дон Педро схватился за шпагу, но мальчик выхватил пистолет, говоря:
— Одно движение — и я вас убью! Милостивый государь! — продолжал он. — Я ношу имя герцога де Салландрера, и хотя я еще ребенок, но умею ценить это имя и обязанности, связанные с ним. Первая из этих обязанностей — это сохранить замок моему государю; вторая состоит в том, чтобы предать смерти изменника, который согласился ввести неприятеля через подземный ход.
— Чего же вы хотите? — пробормотал капитан, задрожав.
— Вы умрете!., клянусь в этом прахом моих предков!..
Дон Педро, видя свое беззащитное положение, бросился перед Юным герцогом на колени и начал молить о пощаде.
— Нет, — сказал Паец решительно, — если я вас пощажу, вы при первом удобном случае отдадите замок, а поэтому вы немедленно должны умереть. Выбирайте род смерти: вам остается жить всего несколько минут. Выбирайте:
— Так убейте меня, — прошептал капитан, — но не позорьте моего имени.
— Извольте, — отвечал мальчик, указав на одно из окон залы.
— Идите за мной! — прибавил он повелительным тоном и начал задом отступать к окну.
Перед этим окном был висячий мостик, выдвинутый над страшною пропастью. Юный герцог вывел осужденного на смерть на середину этого мостика и затем велел ему стать на небольшую площадку, находящуюся сбоку мостика.
— Пощадите! — пробормотал капитан.
Мальчик, который в продолжение всего времени держал пистолет, направленный против капитана, быстро нагнулся и выдернул болт, находящийся сбоку. Доска опустилась, и изменник стремглав упал в пропасть, не успев даже вскрикнуть.
Спустя два дня раздробленное на куски тело злополучного капитана было найдено французами в скалах.
Через три дня осада была снята. Кончину капитана все приписали несчастному случаю.
Юный герцог никому не выдавал своей тайны. Он воспитывался и вырос вместе со своим младшим братом Рамоном, которого нежно любил.
Герцог дон Паец де Салландрера и дон Рамон д'Альвар сделались офицерами гвардии его величества Карла IV. Рамон женился на молодой девушке, донне Луизе, от которой родились двое сыновей-близнецов, их назвали Педро и Хозе. Дон Рамон возведен был королем в графское достоинство.
Но недолго радовался он своему счастию: вскоре он погиб, подобно своему отцу, таинственною смертью.
Молодая графиня Луиза д'Альвар уехала гостить к своей матери.
В это время герцог де Салландрера и граф д'Альвар последовали в Эскуриал за своим государем.
Однажды вечером граф д'Альвар получил записку следующего содержания:
«Дон Рамон! Один старый солдат, которого я сейчас причащал и которому остается жить только несколько часов, умоляет вас поспешить к его смертному одру. Имя его Яго Перетц. Он хочет открыть вам важную тайну».
— Кто принес эту записку? — спросил дон Рамон солдата.
— Крестьянин, который ждет ответа.
Спустя час дон Рамон сидел уже у изголовья умирающего солдата.
— Мне осталось жить всего несколько минут, — проговорил солдат, когда все, кроме Рамона, удалились, — а поэтому я должен открыть вам тайну, касающуюся смерти вашего отца…
— Он случайно упал в пропасть.
— Нет, я стоял в это время на часах и видел все: ваш отец, капитан дон Педро д'Альвар, сброшен с площадки висячего моста доном Паецем де Салландрера.
— Моим братом! — вскричал в ужасе дон Рамон. Он выбежал из избы, вскочил на лошадь и во весь опор поскакал домой.
— Что с тобой, Рамон? — спросил его Паец. — Ты ужасно расстроен.
— Потому, — отвечал Рамон, — что сейчас я слышал из уст умирающего о смерти моего отца.
Герцог вздрогнул.
— Яго Перетц мне сообщил, — продолжал Рамон, что отец мой сброшен с висячего моста доном Паецем герцогом де Салландрера.
— Отец твой был изменник: я убил его, чтобы не заклеймить тебя и нашу мать.