Исполнитель
Шрифт:
У меня никогда не должно было быть от неё секретов, но я не хотел, чтобы она переживала за мне, как делала это сейчас.
Я стал намного меньше вспоминать об этом с тех пор, как она вошла в мою жизнь.
Девушка распахнула глаза и попросила:
– Нет, не вспоминай.
Наши взгляды встретились и я в очередной раз утонул в голубизне её глаз.
Она убрала лейку из моих рук и положила руку на мою щёку, нежно потирая её большим пальцем, успокаивая меня, но это я должен был делать я.
Она должна перестать думать
– Могу я поцеловать тебя? – спросил я, изнемогая от желания, перестать видеть её красные от слёз глаза, но боясь, произносить эти слова вслух, потому что она могла больше не хотеть быть со мной.
– Пожалуйста, – прошептала Кая, выпуская в воздух облако пара.
Я медленно наклонился, следя за её реакцией, и когда она закрыла глаза, потянувшись ко мне в ответ, я завладел её губами.
Я целовал её медленно. Со временем мои руки переместись в её волосы, а её не давали мне отстраниться от девушки ни на сантиметр. И даже когда нам осталось нечем дышать, мы принялись дышать друг другом.
Я чувствовал вкус её слёз, её крови, выступающей из пореза на губе, и исключительный вкус Каи, который у меня никогда не получится забыть.
Моим единственный желанием прямо сейчас было, чтобы весь оставшийся мир сгорел дотла, а мы остались здесь, в этой ванной комнате и были единственным кислородом друг для друга.
Я целовал её, запоминая её губы, каждый их сантиметр, получая в ответ тихие стоны наслаждения, и упивался ими, сохраняя этот звук в своей голове, потому что я знал…
Я целовал её в последний раз.
Глава 29
Я и Кая прибыли в Сакраменто поздно вечером. Доминик остался в Калабрии. Ему нужно было решить, что теперь делать с Джулией, так как оставлять её одну на попечение Сантьяго было не вариантом, но также девушка и не собиралась возвращаться в свой родной город.
Её можно было понять. Воспоминания, от которых она так отчаянно пыталась избавиться, вернуться и вскоре Джулии предстояло закончить свой последний класс экстерном. Переезд только бы усугубил нынешнюю ситуацию.
Мы с Каей не разговаривали всю дорогу домой.
Она пыталась взять меня за руку, когда мы шли по трапу, но я убрал свою руку в карман, делая вид, что не заметил её жеста. Девушка на секунду остановилась, расстроенная моей не взаимностью, а затем продолжила следовать за мной в самолёт.
Когда мы уже оказались внутри, я сел напротив неё, чтобы она не обняла меня и не уснула на моём плече, как делала это когда мы летели сюда. Потому что если бы я позволил ей сделать это, мои планы пошли бы ко всем чертям.
Почувствовав Каю, я бы не смог отпустить её больше никогда.
Девушка никак не отреагировала на выбор моего места и проспала весь перелёт. Её рот слегка приоткрывался,
Всё время, пока она спала, я не мог оторвать от неё глаз, не скрывая насколько сильно нуждался видеть её каждый последующий день.
В один момент Кая стала центром моей жизни. Я не принимал ни одного решения, не думая, как это отразится на ней.
Мы зашли в дом и я занёс наш чемодан внутрь, оставляя его в коридоре, а сам сразу же прошёл на кухню и слышал, как Кая шла следом за мной.
Она стала моим чертовым продолжением.
Моей неотъемлемой частью.
Я открыл дверцу одного из навесных шкафов и достал оттуда открытую мною ранее бутылку виски и стакан.
Я редко пил и мне никогда особо не хотелось делать этого, но сейчас мне нужно было немного затуманить свой разум, потому что моя трезвая голова не хотела позволить мне совершить задуманное.
Налив немного виски, я опрокинул стакан и выпил всё до дна, пока Кая стояла недалеко от меня и наблюдала за мной.
– Я сделала что-то не так? – собравшись с духом, спросила она.
Моя рука сильнее сжала стакан, чуть ли не разбив его.
Почему она всегда думала, что в отвратительном поведении людей, окружающих её, виновата она?
Кая была рыцарем без доспехов для тех, кем дорожила. Она была готова пожертвовать собой для благополучия любимых и отдавала всё, оставаясь ни с чем.
– Завтра утром я отвезу тебя в Рино, – наконец ответил я. – Отец мёртв, больше тебя здесь никто не держит.
Ложь.
Впервые я лгал ей.
Кая оцепенела, её руки повисли по бокам, будто она потеряла связь со своим телом, а брови слегка нахмурились, словно она не поняла, что я сказал и хотела попросить повторить.
– Ты свободна.
Я не повернулся к ней, наблюдая с помощью периферического зрения. Она не двигалась на своём месте, но её голова наклонилась в сторону, чтобы заглянуть в мои глаза с расстояния, но я закрыл их, опрокидывая новую порцию алкоголя в себя. Мой рот обожгло и я с грохотом поставил стакан на стол.
– Я была свободна здесь с тобой, – прошептала Кая. – Думаешь, если бы я, правда, хотела сбежать от тебя, я бы не сделала этого?
Я не ответил ей и она продолжила:
– Я не хотела уходить тогда и ещё больше не хочу уходить сейчас.
Она была намного сильнее и мужественно меня, потому что могла свободно признаться в этом, пока я делал вид, что не мечтаю приезжать домой и встречать её, а потом чувствовать в своих руках и знать, что она моя.
По-настоящему моя.
Не потому, что я не позволяю ей уйти, а потому, что она не хочет покидать меня.