Исповедь души
Шрифт:
– Ты сегодня отлично выглядишь.
– Спасибо. – Интересно, это действительно был комплимент или она просто констатировала очевидное? У Эмбер внешность Барби-байкерши, поразительная во всех отношениях, а я… это просто я. Трудно поверить, что мы привлекли внимание одного мужчины. Внезапно я понимаю, что совсем не жажду с ней разговаривать.
– А где Крис?
– Встречает Рея.
Я с трудом сдерживаю облегченный вздох – значит, наверняка он скоро придет. А пока я… что? Бросаю взгляд на кофейник и вспоминаю, как
Эмбер, проследив за моим взглядом, поднимает свою чашку.
– Хочешь кофе?
Как будто это я у нее в гостях, а не она у меня. Возможно, это было сделано по простоте душевной, но я так не думаю. Простодушной Эмбер уж никак не назовешь.
Я заставляю себя подойти к кофейнику.
– Что привело тебя к нам так рано? – Хотя я знаю, почему она пришла. Крис не отвечал вчера на ее звонки, о чем теперь я жалею. Лучше бы он просто поговорил с ней тогда.
– Я обычно захожу по утрам несколько дней в неделю, когда Крис в Париже, – отвечает она, подразумевая, что намерена и дальше так делать.
Я застываю, стоя спиной к ней с кофейником в руке. Неимоверным усилием подавляю удивившую меня саму потребность защитить свой дом и своего мужчину, напомнив себе, почему Крис не порывает с ней. У нее нет семьи, и шрамы на руках вкупе с затравленным взглядом, который я заметила вчера в мастерской, говорят, что ее история больше похожа на ночной кошмар, чем на сказку. Несмотря на душевный и физический дискомфорт, который вызывает у меня Эмбер, я еще больше люблю Криса за его доброту и сострадание, за то, что он не отгораживается от нее. А раз он не отгораживается, то и я не буду.
Налив себе кофе, с новым настроем я возвращаю кофейник на плиту и поворачиваюсь к Эмбер.
– Сливки, правильно? – спрашивает она и предлагает мне сливочник на стойке рядом с ней.
Я испытываю странную неловкость от такой ее внимательности. Надо же, она запомнила, как я пью кофе. Стараясь избавиться от неловкости, я принимаю сливочник.
– Спасибо.
Рука ее обхватывает мою, словно обжигающие тиски, отчего сердце мое начинает колотиться. Глаза ее холодные, даже немного жесткие, и она понижает голос почти до шепота.
– Он хорошо умеет отстраняться от людей и обстоятельств. Слишком хорошо. – Она резко отводит глаза, как вчера в «Шрифте», затем снова устремляет их на меня. – Я не буду одной из них.
Меня потрясает такая ее откровенность… и правда в ее словах. Крис умеет отстраняться от людей. Исключать их из своей жизни.
Позади нас звучат шаги, и она отдергивает свою руку.
– С такой же легкостью он может отгородиться и от тебя, как от меня. Помни об этом.
Я оцепенело молчу.
Эмбер хватает свою сумочку и несется к лестнице.
– Пошла на работу, – объявляет она, проносясь мимо Криса и идущего за ним мужчины,
– Эмбер, – останавливает ее Крис отрывистой командой. Я пользуюсь короткой задержкой, чтобы овладеть собой, и отворачиваюсь от лестницы. Сливочник и чашка с кофе по-прежнему у меня в руках. Я ставлю их на стойку и прислоняюсь к ней для поддержки.
– Не забудь, что я тебе сказал, – напоминает Крис Эмбер, и я не хочу даже знать, о чем он говорит, что имеет в виду. Эмбер разбередила воспоминания о том, как Крис бросил меня и чуть ли не выбросил из своей квартиры, и рана еще слишком свежа, чтобы не кровоточить.
Сзади звучат шаги, и я слышу, как Крис и второй мужчина разговаривают по-французски. Сделав глубокий вдох, поворачиваюсь к ним, избегая пристального взгляда Криса из опасения, что он заметит, как я потрясена. Но я чувствую его. Всякий раз, как Крис входит в комнату, я ощущаю его всеми порами своего тела, всеми фибрами души.
Рей примерно возраста Криса, имеющий пару сотен фунтов крепкого тела, смуглый, черноволосый и привлекательный, вежливо склоняет голову набок и приветствует меня по-французски: «Рад с вами познакомиться, мадемуазель Сара».
Взгляд Криса, внушающий мне приказ посмотреть на него, притягивает как магнит. Кое-как мне все же удается сосредоточиться на Рее. И я повторяю его слова про себя, довольная, что поняла его приветствие.
– Я тоже рада с вами познакомиться, месье Рей, и спасибо, что будете сопровождать меня сегодня.
Рей одобрительно улыбается и бросает на Криса довольно удивленный взгляд.
– Мне казалось, ты уверял, что она не говорит по-французски.
Испугавшись, что вдохновила его испытать мой французский, вместо того, чтобы говорить на вполне сносном английском, я поспешно поясняю:
– Понимать несколько простых фраз и произносить их самой – две разные вещи. Я говорю по-французски примерно так же хорошо, как и по-английски, после трех порций текилы.
Оба мужчины смеются, и при звуке сочного сексуального смеха Криса я наконец смотрю на него. Его глаза встречаются с моими, и нежная забота во взгляде любимого обволакивает мое сердце и начинает исцелять рану, открытую Эмбер.
Крис с задумчивым видом поглаживает ладонью челюсть.
– Кажется, я припоминаю, что когда учился, говорил так, будто выпил бутылку текилы.
– Что-то не верится.
– А почему же, по-твоему, я так часто дрался в школе?
Рей качает головой:
– Хотел бы я иметь оправдание своим дракам. По крайней мере я выбрал работу, которая позволяет мне направлять свою агрессию в позитивное русло. – Глаза его останавливаются на мне, и веселость пропадает с лица: – Крис рассказал мне про Эллу.
Я бросаю на Криса вопросительный взгляд, и он объясняет:
– У Рея имеются кое-какие связи, которые он использует, чтобы помочь нам найти ее.