Исповедь убийцы
Шрифт:
– И вообще, - заметила я угрюмо, - Агата Кристи расследований не проводила. Это Эркюль Пуаро проводил. А она романы сочиняла.
– Именно это я и имел в виду, - любезно сообщил доктор. Но через несколько секунд вдруг заговорил вполне серьезно.
– В день, когда был убит доктор Зискин, у него вышел крупный спор с одним из наших больных. Его зовут Яир Бен-Ами. Яир кричал, что он убьет доктора и не соглашался принимать лекарства. Его утихомирили наши работники и вывели из кабинета Зискина. В ту же ночь доктор был убит, ему перерезали горло, а Яир пропал, хотя убежать из клиники весьма сложно. Кстати,
Я обернулась. К нашему столику подходил Михаэль Борнштейн.
Он сухо поздоровался с нами. Доктор Рабинович предложил ему присесть. Он отказался и повернувшись ко мне, произнес:
– Пойдемте, Валерия.
Я послушно встала и направилась к выходу. Борнштейн молча шел следом. Игаль остался за столом.
Я чувствовала, что Борнштейн взбешен, но сдерживается. Мы вышли в парк перед клиникой. Больных не было, видимо, обед еще не кончился.
– Кем вы себя вообразили, госпожа Вишневская, что полезли туда, куда вас не просят лезть?
– сказал он, глядя на меня своими блеклыми голубыми глазами.
– Агатой Кристи, - услужливо подсказала я. Имя известной сочинительницы детективов вылетело у меня совершенно автоматически.
– Издеваетесь?!
– рявкнул Михаэль.
– Нет-нет, что вы, - защищалась я, - просто меня сегодня уже так называли.
– Вы себе просто не представляете, как вы нам мешаете, - уже чуть мягче сказал Борнштейн.
– Мы знаем об убийстве Зискина, просто это дело расследует наше тель-авивское отделение, вот потому я и здесь. А вы не даете нам спокойно работать.
– А про Яира Бен-Ами вы знаете?
– Знаем, он в розыске.
– А то, что его родственники живут в Ашкелоне, это вам тоже известно? спросила я саркастически.
Но весь мой сарказм пропал втуне.
– Да, - устало сказал Борнштейн, - известно. И живут они в вашем районе. И вообще, бросьте вы это дело, Валерия, вам, что, забот не хватает? У вас работа, дочка, занимайтесь ими и не мешайте нам работать. Я сейчас вас просто предупреждаю, а ведь могу и официально.
Мы дошли уже до моей машины. Я села, пристегнула ремень и взглянула на Михаэля.
– Езжайте домой, Валерия, и будьте осторожны на дорогах, - он повернулся и пошел к своей машине.
– Постойте, - закричала я, - я должна придти к вам в пять часов?
– Нет, не надо, я уже распорядился поставить ваш сотовый телефон на прослушивание...
– он махнул мне рукой и сел в машину.
Устроившись поудобнее в своей маленькой "Сузуки", я пристегнула ремень и тронулась с места. Выруливая на проезжую часть, я затылком ощутила смутное беспокойство. Мне казалось, что опасность вот-вот настигнет меня. Но движение на дороге было такое сильное, что у меня просто не было возможности обернуться.
Вдруг вид на заднее стекло заслонила какая-то тень и тихий голос порусски проговорил:
– Не бойтесь, госпожа, это я.
Моя машина вильнула влево. Мужик в соседнем автомобиле, гаркнув что-то, покрутил пальцем у виска. Нет, мне так больше не выдержать!
– Кто вы?
– спросила я и
– Саша, - сказала я, еле удерживаясь от дрожи, - как вы меня напугали!
– Простите, я не хотел. Просто мне нужно было поговорить с вами наедине, и я ждал здесь, около вашей машины. Мне не хотелось, чтобы ктонибудь увидел бы меня. А когда вы подошли вместе с полицейским, мне не оставалось ничего другого, как открыть дверцу и спрятаться внутри.
– А что, дверь была открыта?
– я была удивлена.
Алекс усмехнулся:
– Открыть - это не проблема. Вот если бы вы уехали, вот тогда было бы гораздо хуже.
Вспомнив, что рассказывал доктор, я поняла, каким образом на старом автовокзале Алекс добывал наркотики - вскрывал автомашины и воровал оттуда ценные приемники и магнитофоны. Но поняв это - я разволновалась еще больше - значит меня вот так просто можно обокрасть, а я и не почувствую.
На свое счастье, впереди показался знак поворота и я, свернув на тихую улочку, остановила машину.
– Сядьте вперед и рассказывайте, - приказала я. Кажется, мне удалось придти в себя - вон какой командный тон прорезался.
– Простите, как к вам обращаться?
– спросил он несмело, усаживаясь на переднее сиденье. Видимо сам был не рад сложившейся ситуации.
– Валерия, - ответила я и посмотрела на него повнимательнее, - можно просто Валерия, без "госпожи". Парень производил приятное впечатление - у него были интересные глаза - ярко-голубые, с огромными зрачками, они смотрели на меня смущенно. Он машинально потеребил свой хвостик на затылке. Кажется, Алекс не знал, с чего начать.
– Скажите, Валерия, вы приехали к нам из-за убийства доктора Зискина? наконец решился он.
– Саша, я могу вас так называть?
– он кивнул и я продолжила, - Это действительно так. Мне нужно было кое-что выяснить.
– Не нужно ничего выяснять, вы уехали оттуда и правильно сделали. И не приезжайте больше - забудьте, что был такой доктор и что вы были там, он говорил таким умоляющим голосом, что мне сделалось нехорошо.
– Послушай, Саша, - я перешла на "ты", так как парень был совсем молодой, лет девятнадцати - двадцати и мне хотелось все-таки докопаться до сути, - я приехала в клинику, не потому, что мне это нравится, или нечем заняться больше (Ой, да что я несу, ведь именно об этом меня предупреждал Михаэль). Поэтому я прошу тебя рассказать, что же тебя так взволновало до такой степени, что ты вспомнил свои старые привычки и залез ко мне в машину. И пожалуйста, если уж ты пошел на такой поступок, то будь мужчиной до конца - расскажи, чего, или кого я должна опасаться.
Повисла пауза. Саша смотрел на меня своими синими глазищами и я даже поежилась, а видит ли он меня? Может быть он витает в каком-то своем мире, а весь этот разговор об опасности - для отвода глаз. Может быть он залез ко мне в машину, чтобы украсть что-нибудь, а я его застала, вот он и выдумывает невесть что.
Подумав немного, Саша сказал:
– Вот и доктора убили, за то, что лез не в свое дело.
– Какого доктора, - не думая спросила я, так как у меня у меня их было двое.