Избыток целей
Шрифт:
Состояние мыслительного процесса Владимира Быстрова оставалось квантозапутанным и квантозапущенным – после мощных вспышек по поводу мелких неувязок, во время которых произносились угрозы наподобие «Разгон, ебать-колотить, Игорь за тебя горой, но всё равно я тебя отправлю в Волгоград!», он довольно спокойно отнесся к недостаче в 200,000 рублей. Это обнаружилось случайно при очередной раскидке (дележ прибыли), когда нужно было подвести баланс. Владимир посчитал по своему блокноту доходность всех сделок, прошедших после последней раскидки, вывел цифру, отнял
Если бы он сказал заранее, то Андрей бы подогнал цифры как надо, а потом в спокойной обстановке разобрался, где допустил просчет, исправил бы, указал на неточность. Но в ургентной обстановке пришлось распечатать все взаиморасчеты и выдать все как есть.
Увидев, что разница между активами и пассивами с ожидаемой прибылью составляет 200,000 рублей, Владимир, мастер по созданию тревожной грозовой атмосферы, для начала просто констатировал факт служебного несоответствия Андрея. Затем они с Артуром стали строить догадки, куда могли пропасть эти деньги:
– Спиздили волгоградские сотрудники Совинкома.
– Спиздил Андрей.
– Прошироебил АндрейСаныч, спустил на баб.
В числе прочего прозвучало предположение, что химия произошла осенью прошлого 2001 года, в тот момент, когда Артур потребовал внести в уставной фонд Экссона недостающие $20,000, и Андрей якобы перечислил эти деньги на Металл СВ и таким образом отчитался перед компаньнами в том, что деньги внес; но на самом деле ничего не перечислял. Они просто набрасывали текст, – все подряд, что только могло прийти в голову, делали пробросы, внимательно следя за реакцией Андрея. Но он оставался невозмутимым, и они уже не знали, где копать.
– Нет, ну как вы себе мыслите, что Металл СВ отгрузил свинец бесплатно? – спокойно возразил он.
Артур позвонил на эту фирму, там пробили все платежи, всё совпало, копейка в копейку, тогда он благодушно обратился к Андрею:
– А что мы тут гадаем, ты сам расскажи, почему у тебя цифры не бьют.
Версию о том, что деньги оседают в Волгограде, Андрей с ходу отмел (часто деньги перечислялись с Экссона на Совинком, чтобы показать обороты в Волгопромбанке, в котором взят кредит и планировалось взять еще один – компаньонам это объяснялось тем, что транзакции делаются для уменьшения налогооблагаемой базы, что Совинком – фиктивный поставщик, у которого закупается продукция и затем перепродается клиентам от Экссона с минимальной наценкой – и в некоторой степени это соответствовало действительности); – наводить подозрения на свою фирму было опасно, во-первых Быстровы тут же бы потребовали вернуть свои деньги, которые дали Андрею под процент, а он не был готов моментально их вернуть, а во-вторых уже все компаньоны потребовали бы ликвидировать волгоградский бизнес во избежание проблем.
– Давай, объясняй, куда ушли наши денежки, – сухо сказал Владимир, – только не говори, что возместишь из своего кармана, это и так понятно, нам интересно, что там у тебя за арифметика такая.
Его спокойствие можно было объяснить только одним – в случае, если Андрей не докажет свою состоятельность,
Внешне спокойный, внутренне Андрей терзался – где же допущена ошибка, и, пока он обдумывал ответ, Артур, прохаживаясь туда-сюда, подбадривал, впрочем немного зловещим тоном:
– Мы понимаем, что никто из нас не может скрысить – это исключено. Ошибиться – да, на ошибку каждый имеет право. Поэтому давайте разберемся, что и как.
Так говорил он о том, что крысе не место в коллективе, не сводя с Андрея глаз и давая своим словам оформиться в невысказанную угрозу. Остальные также не спускали с него подозрительных взглядов.
– Да, ошибиться можно, – подхватил Андрей. – Вспомни, Вов, как ты отдавал команды по поводу раскидок, особенно в первое время: снять со счета миллион, одна нога здесь, другая там. Мы делили прибыль, а я только потом обнаруживал, что мы не учли все расходы – процент на обнал…
И он развил эту тему, упирая на то, что из-за нервозности неформального лидера не мог возразить и указать на некоторые неточности.
– Ну-ка, ну-ка, что с обналом? – оживился Владимир.
Андрей вывел цифру – около $3000 (Внешторгбанк брал за обналичивание 0,3 %, кроме того, периодически обналичивали векселя на бирже на Васильевском острове, и там брали от 2 до 5 %). И эти расходы почему-то никогда не учитывались.
– Есть контакт, – отметил Владимир, – давай по остальной недостаче.
Андрей почувствовал, что настроение компаньонов улучшилось – если в начале разговора все были настроены резко отрицательно и даже пеняли Игоря, который привел в компанию недобросовестного человека; то сейчас все уже настроились доброжелательно и сочувственно.
– Налоги… – сдержанно произнес Андрей (он листал компьютер, и ему попалась на глаза платежка). – Я как бы пренебрегал этими цифрами, вроде как моя обязанность оптимизировать налоговые выплаты…
И он распечатал несколько платежек из тех, что у него были (база находилась в Волгограде у главного бухгалтера, а быстро просмотреть все выписки не представлялось возможным). И объяснил, что обычно не подавал эти расходы при раскидке прибыли, беря на свой счет, а тут сумма накопилась, и вдруг резко посчитали скрупулезно баланс, и вышла такая незадача.
Владимир, уже больше для важности и строгости позвонил бухгалтеру Базис-Стэпа и поинтересовался, сколько Фарид платит налогов. И выяснил, что с аналогичных оборотов законопослушный Фарид платит в десятки, если не в сотни раз больше. Можно сказать, что Экссон вообще не платит налогов.
– Нет, АндрейСаныч, так не надо утрировать, – облегченно вздохнул Артур, – давай там как-то это платить по-честному, у нас серьезные клиенты.
Владимир, изрядно успокоившись, отчитал Андрея за неправильную налоговую политику и также высказался в том духе, что надо хотя бы что-то платить, – фирма-то чистая и работает с солидными организациями.
– Делай все как надо, не скрывай, показывай все свои бухгалтерские дела, хочешь мы тебе оплатим учебу, смотри не проеби дело, работай лучше.