Изгнание
Шрифт:
– Но лорд Джоселин вовсе не тот человек, который может отказаться от сражений.
– Значит, надо будет каким-то образом заставить его сделать это.
Не желая слишком утомлять своих пассажиров, капитан небольшого рыбацкого судна, пришвартовался к каменной пристани в Майнжеде, где его суденышко уютно устроилось среди огромных кораблей, которые ходили в далекие страны. Недалеко от порта виднелся ряд разноцветных домов с соломенными крышами, один из них оказался гостиницей под названием «Русалка». Николь со своей семьей остановились там, всю ночь океан пел им свою вечную песню,
Бристоль был городом, из которого еще саксы отправлялись в свои смелые морские путешествия. Он оставался главным торговым путем английских купцов вплоть до 1552 года, когда вышел королевский указ о создании в Бристоле морского торгового общества. Вскоре морская торговля расцвела по всему миру, и вот теперь, в результате войны, для Англии наступили тяжелые времена, торговля сильно пошатнулась, впрочем, как и многие ремесла.
Николь любила этот город и, любуясь старинными доками, которых в ее время здесь уже не было, она вдруг поняла, что, несмотря на то отчаянное положение, в котором она оказалась, ничего не зная о муже, этот старинный порт совершенно очаровал ее. Опять она была поражена тем, насколько сам город меньше своего потомка, город был аккуратно окружен городской стеной, вокруг нее располагались судостроительные верфи и порты.
Судно пришвартовалось к одной из восточных пристаней, и Николь не поверила своим глаза, увидев, что вода подступает к самым стенам Бристоля. Когда она играла здесь в Королевском театре, этого залива уже не было и в помине, и она даже решила, что та небольшая речушка, которая обрывалась у нового городского центра, создана искусственно. Довольная тем, что капитан предоставил ей возможность полюбоваться Эйвоном старых времен, она щедро заплатила ему из своего изрядно «похудевшего» за долгое путешествие кошелька и в окружении семьи, пройдя через Западные ворота, вошла в город.
Стражники, стоявшие на воротах, сказали, что принц Руперт может быть или в своем гарнизоне в замке, находящемся за Восточными воротами, или в своем доме на Уайн Стрит. Оглядываясь по сторонам и ничего не узнавая вокруг, Николь поднялась по Корн Стрит к месту, где сходились четыре большие улицы. Так же как главный перекресток в Оксфорде, это, по всей видимости, тоже был центр города, и, совершенно уверенная в этом, она увидела, что прямо напротив начинается Уайн Стрит.
Как она и ожидала, принца Руперта дома не было, и его мажордом ответил на ее взволнованные вопросы совсем неутешительно. Лорд Джоселин Аттвуд вовсе не жил в доме принца и было даже неизвестно, находится ли тот вообще в городе.
– О, Господи! – воскликнула Николь, оглядывая своих уставших спутников и не представляя, что ей делать дальше.
– Но, быть может, миледи согласна подождать, пока вернется его высочество, и я уверен, что он сможет рассказать вам о местонахождении лорда Джоселина.
– Я с удовольствием подожду, – благодарно произнесла Николь и с облегчением прошла в маленькую гостиную, куда их пригласили,
– Мы останемся в этом доме? – прошептала Эммет, как только за слугой закрылась дверь.
– Это зависит от того, где Джоселин. Но почему ты спрашиваешь?
– Потому что, если милорда здесь нет, я бы не одобрила то, что принц будет находится с вами под одной крышей.
– О, ради всего святого! – раздраженно ответила Николь. – Руперт – джентльмен и прекрасно понимает, что все уже сказано. Или ты сомневаешься во мне?
– Руперт влюблен в вас, – просто сказала девушка, – а у вас – доброе сердце.
– Что ты хочешь этим сказать?
Но Эммет ничего не ответила, она с жадностью набросилась на сладкий пирог с фруктами и только упрямо покачала головой, когда Николь повторила вопрос.
Принц вернулся уже в сумерках. Они услышали, как его кованые сапоги простучали по холлу, а потом, после короткого разговора со слугой, он, как сумасшедший, влетел в гостиную с вытаращенными от удивления глазами.
– Арабелла! – воскликнул он и опустился перед ней на одно колено, стараясь заглянуть в лицо.
Эммет бросила на нее взгляд, в котором читалось: «Я же говорила!», но Николь не обратила на нее внимание, расцеловав Руперта в обе щеки.
– Так приятно видеть вас снова, ваше высочество. Но мы пришли сюда, надеясь найти моего мужа, – сказала она.
– Прежде чем я расскажу о нем, – ответил принц, – разрешите мне сообщить вам, как я был несказанно рад, когда получил письмо от моего кузена Карла. Ведь я думал, что вы погибли и похоронены, я носил траур, скорбя о вас, – немного понизив голос, он добавил: – Эта новость чуть не убила меня, если бы вы знали, как я страдал.
Видя выражение его лица и зная, что Эммет не сводит с нее упрекающего взгляда, Николь произнесла:
– Благодаря Господу, нам всем удалось тогда спастись после Нэзби. Нам четверым и Джекобине Джермин.
– Да? – растерянно ответил принц, и ни один мускул не дрогнул на его лице при упоминании о девушке, которую он сделал женщиной. – Она здесь, с вами?
– Нет, она отправилась своей дорогой. Но могу вас заверить, что она в полной безопасности.
Тем же тоном Руперт сказал:
– Я очень рад, что с ней все в порядке, – он перевел взгляд на корзинку, стоящую у ног Николь. – Я вижу, что вы успешно разродились.
– Да, – она подняла Эмлина так, чтобы Руперт смог получше разглядеть его.
– Мальчик?
– Да.
– У вас просто замечательный сын. Лорд Джоселин будет очень рад, – он поднялся с колена и продолжал совершенно другим тоном: – Пока мы будем ждать милорда, я настаиваю, чтобы вы были моими гостями.
– Мне кажется очень странным, что его до сих пор нет, – сказала Николь, тоже поднимаясь. – Принц Уэльский заверил меня, что Джоселин уже давно покинул Раглан Кастал и отправился сюда, чтобы помочь вам держать оборону города.
– Значит, принц ошибся, – коротко бросил Руперт, – вашего мужа не было тут и в помине. Но как только до него дойдет новость о том, что вы здесь, я уверен, он тут же примчится сюда.