Изгой
Шрифт:
Ренно протянул томагавк, нож, лук и стрелы солдату. Без оружия он чувствовал себя словно голым.
Их с Филиппом посадили у противоположных бортов баржи, но они и не пытались переговариваться. Во время нападения на Квебек Ренно видел город лишь ночью, и пока их с Филиппом вели по извилистой дороге наверх в Цитадель, он с большим интересом рассматривал маленькие дома и еще более маленькие магазины. Он решил про себя, что Квебек значительно больше по размеру форта Спрингфилд, но меньше Бостона. Здесь было много индейцев. По боевой раскраске он узнал гуронов, оттава и алгонкинов; принадлежность к тому или иному племени нескольких
Жители Квебека почти не обратили внимания на незнакомцев. Мужчины были одеты в одежды из оленьих шкур, женщины в шерстяные платья; многие даже не отрывались от своих занятий, чтобы поглазеть на пленников. Несколько индейцев пристально рассматривали Ренно, но он делал вид, что не замечает их взглядов. Ему предстояло сложное дело, и без привычной боевой раскраски и без оружия он чувствовал себя не в своей тарелке.
Караульные в белой с золотым форме открыли массивные деревянные ворота. Филиппа куда-то увели. Сержант провел Ренно и сопровождавших его солдат к деревянному домику. В очаге горел огонь, по стенам стояли стол, стулья и кровать. Ренно оставили в домике, дверь снаружи закрыли на тяжелый засов.
Ренно сел, скрестив ноги, на пол у очага и попробовал собраться с мыслями.
Вскоре в домик вошел военный вождь гуронов. Он быстро приветствовал Ренно и спросил:
– Кто ты и почему ты здесь?
– Я Ренно, в прошлом из племени сенеков. – Ренно поднял вверх ладонь с клеймом.
Военный вождь внимательно осмотрел ладонь, но клеймо было настоящим.
– Почему племя сенеков заклеймило тебя как предателя?
– Я хотел помочь моему другу. Англичане прогнали его, а я остался его другом. Сенеки теперь дружат с англичанами, вот они и прогнали меня.
Гурон сверлил Ренно взглядом и продолжал задавать вопросы.
Ренно не знал, верит ему гурон или нет. Зато он точно знал, что если гурон ему не поверит, то воины будут пытать его, а потом убьют. Если маниту уготовили ему такую судьбу, он готов принять ее и проявить все мужество, на какое способен.
Неожиданно военный вождь повернулся и вышел из домика.
Наступила ночь; молодой воин принес Ренно еду – жареное мясо, миску с бобами, тыквой и кукурузой и кусок хлеба из кукурузной муки. Еда была очень похожа на ту, что обычно ели сенеки. Видимо, действительно когда-то сенеки и гуроны были братьями. Говорили они на одном языке, многие обычаи были похожи. Ренно верил, что разошлись они потому, что гуроны поклонялись злым маниту. Санива рассказывала ему эту историю еще в детстве, и он до сих пор больше всех на свете ненавидит гуронов.
Когда Ренно закончил есть, в хижину вошли несколько солдат. Они провели его через плац в двухэтажное здание, которое было частью Цитадели. Там его отвели в большую комнату на первом этаже, красиво обставленную и освещенную несколькими керосиновыми лампами. В огромном очаге горел огонь. За столом сидел офицер с холодным взглядом стальных глаз. На нем был золотой мундир французского полковника, припудренный парик ниспадал на плечи. Полковник молча указал Ренно на стул.
Ренно достаточно долго прожил в Англии и научился сидеть на стульях. Полковник показался ему знакомым, но он понятия не имел, где видел его прежде.
Неожиданно офицер заговорил с ним на его родном языке:
– Ренно из племени сенеков второй раз
– Я больше не сенека. – Ренно поднял вверх руку. – И я не лгу.
Полковник снял парик, под париком была выбритая голова и одна прядь на макушке на индейский манер.
Ренно узнал его! Ведь это его заклятый враг Золотой Орел; в последний раз ему удалось уйти от Ренно во время нападения на Квебек! Ренно потребовалось все мужество, вся сила воли, но он не дрогнул и продолжал спокойно сидеть на стуле.
Алан де Грамон знал, чего это стоило Ренно, и с любопытством смотрел на воина.
– Ты белый индеец. Я тоже белый индеец. Я всегда знал, что маниту сведут нас вместе.
– Маниту устроили нашу встречу, – спокойно ответил Ренно.
– Мне передали твой рассказ о том, почему у тебя появилось клеймо, и почему ты пришел сюда, – продолжал Алан. – Но кое-чего в нем не хватает. Для того чтобы старший воин сенеков ушел от своего народа, чтобы его выгнали с позором, должна быть еще причина.
Теперь Ренно вынужден пустить в ход свой последний козырь, и он знал, что этот человек быстрее кого бы то ни было, почует ложь.
– У нас с тобой много общего, – сказал Ренно, – поэтому ты поймешь. Я много сражался за племя сенеков. Я снял много скальпов. Но кое-кто из моих братьев возненавидел меня, потому что моя кожа светлее, чем у них.
«Возможно, – думал Алан, – что он говорит правду».
– Филипп мой друг. Мы вместе приплыли в Бостон на корабле. По дороге я узнал, что англичане больше не хотят, чтобы он командовал солдатами. Я решил помочь ему. Но мои враги в племени сенеков друзья англичан. Они смыли с меня боевую раскраску. Они выжгли на моей руке клеймо позора. И вот я здесь. Я буду сражаться на стороне французов против сенеков и против англичан.
Трудно было поверить, что индейский воин может так уверенно лгать, но Алан все же сомневался. Однако время поджимало. Он уже беседовал с сэром Филиппом, и генерал де Мартен ждал от него отчета. Черт бы побрал генерала за этот неожиданный приезд в Квебек из форта Луисберг! Не будь его здесь, Алан быстро решил бы все проблемы. Просто убил бы пленников, вот и все.
Он отпустил Ренно. Его отвели назад в домик. А полковник де Грамон снова надел парик и прошел по коридору в зал, где его ждал главнокомандующий.
Генерал де Мартен прихлебывал вино и раскладывал пасьянс. Он поднял взгляд от карт и пробурчал:
– Слишком уж вы долго.
– Сначала пленников допрашивали другие, сэр, потом уже я сам. К тому же я попросил адъютанта проверить последние выпуски английских военных газет. На все это требовалось время.
Генерал с нетерпением постукивал пальцами по столу.
– И что вы скажете?
– Майор Ранд, член известного английского семейства, до сих пор его послужной список был безупречен. Но его действительно списали из британской армии за растрату казенных средств. Он платил карточные долги. В его рассказе я не нашел ничего настораживающего. Возможно, вначале он не очень охотно будет рассказывать нам подробности организации британской армии или их планы относительно действий в Новом Свете, но ему нужно почувствовать гарантии. Я рекомендую воспользоваться его услугами. И думаю, что его следует приписать к штабу, а не в полевые полки.