Изгой
Шрифт:
– Черт побери, женщина, – сказал он. – Я предлагал руку и сердце всего один раз в жизни, и было это так давно, что я ничего не помню. Помогите же мне!
Ида отвела взгляд:
– Мне тоже делали предложение всего один раз в жизни, и это тоже было очень давно. Я толком ничего не помню, кроме того, что ответила согласием. Поэтому я тоже не знаю, что нужно говорить в таких случаях.
Карзуэлл раскачивался взад-вперед. Он сжал кулаки так, что костяшки пальцев побелели.
– Мы уже оба не молоды, чтобы ходить вокруг да около! Вы согласны или нет?
Ида не верила своим ушам, неожиданно
– Вас следует отправить в Бедламскую психиатрическую клинику [28] , – тихо сказала она.
– Если понадобится, отправимся туда вместе, – рассмеялся Леверет.
Они долго смотрели друг на друга, и Ида понемногу успокоилась. Как же давно ей не было так хорошо. Но вдруг настроение у нее переменилось, и она снова ощетинилась:
28
Бедламская клиника – Вифлеемская королевская психиатрическая больница (разг.: Бедлам); основана в Лондоне в 1247 г.
– Мы ничего не скажем обо всем этом молодым, Леверет!
Он вопросительно поднял брови.
– Дебора думает, что провела меня, но по тому, как она готовится к ужину, я понимаю, что она пригласила гостей. И мне бы не хотелось их всех переполошить.
Леверет похлопал ее по плечу:
– Не бойся, Ида. Сначала мы расскажем обо всем Деборе и Авдию, а уж потом всем остальным.
Ида улыбнулась:
– Как ни странно, но, похоже, что мы поладим. – Вскоре появились Нетти с Томом Хиббардом, а с ними и Рене Готье. Детишек Готье отвели на ночь к Милдред Уилсон. Мужчины остались в гостиной, а Нетти убежала на кухню помочь Деборе.
– Сегодня к Авдию заезжал Джефри Уилсон, – заговорщицким тоном начала Дебора, – а я пригласила его на ужин и строго-настрого наказала привести Адриану.
Нетти захихикала.
– А Рене знает?
– Ну, он надеется, – ответила Нетти. – По пути в город он дважды спрашивал меня и Тома, пригласили ли Адриану. По-моему, он сам еще не отдает себе отчета в том, что влюбился в нее по уши.
– Я уверена, что и Джефри в нее влюблен, – сказала Дебора. – Стоит заговорить об Адриане, как он весь начинает светиться.
Нетти радостно вздохнула:
– У Адрианы будет из кого выбирать. Оба очень достойные люди. По-моему, это замечательно, когда у девушки есть выбор.
– Да, конечно. Важно только, чтобы не слишком сокрушался тот, кого она отвергнет. Но я рада за Адриану. Она столько перенесла, что ей не помешает немножко счастья.
Нетти задумалась.
– Мне бы не хотелось совать нос в чужие дела, и не мне ее расспрашивать, но сдается мне, она еще не созрела для решения. В воскресенье мы с Томом сидели позади нее в церкви. По одну руку от нее был Рене, по другую Джефри. Если она говорила или улыбалась с одним, то тут же оборачивалась ко второму и улыбалась ему тоже.
– Ну, так, значит, ей это нравится, и прекрасно, – ответила Дебора. – Зачем на нее давить. Решать только ей.
– Когда она созреет, она выберет, можешь не сомневаться. Подобные решения приходят сами собой.
Вскоре приехали
Адриана сидела за столом между двумя своими кавалерами. Держалась она уверенно, болтала то с одним, то с другим. Дебора была права – Адриане нравилось, что за ней ухаживают.
Сначала к столу подали густую рыбную похлебку с овощами, потом тушеное мясо.
– Жаль, что Ренно нет с нами. Это блюдо я научилась готовить у его матери.
– Интересно, как он там, – задумчиво произнесла Адриана. – По-моему, они с сэром Филиппом как-то странно исчезли вместе, никому не сказав ни слова.
Мужчины переглянулись, но никто ничего не ответил. Тут не выдержала Ида.
– Девушка, – начала она, – поживите на границе с наше, и вы научитесь не задавать лишних вопросов, Особенно, когда все знают, что скоро начнется война с французами и их союзниками индейцами.
Адриана кивнула:
– Я подозреваю, что их исчезновение как-то связано с предстоящими военными действиями. Они оба сильные и смелые, а Ренно всегда так уверен в себе, что можно не волноваться.
– Это пустая трата времени. – Дебора улыбнулась мужу, сидевшему на другом конце стола. – Конечно, все люди смертны, но я видела Ренно в бою, когда он спас меня от гуронов, и могу сказать, что в битве он… подобен урагану.
– Надеемся, что вскоре увидим много ураганов-сенеков, – вступил в разговор Джефри. – А теперь, наверное, самое подходящее время рассказать вам мои новости. Завтра я уезжаю, и мы не увидимся с вами в течение нескольких месяцев. – Хотя он обращался ко всем, но было понятно, что слова эти предназначались лишь Адриане. – Сегодня я получил приказ от отца и завтра утром во главе отряда ополченцев покину форт Спрингфилд.
– Можно узнать, куда вы направляетесь? – спросил Авдий.
– Никаких секретов нет, – ответил Джефри. – Из Англии для сенеков прислали пятьсот мушкетов, а недавно в Бостон прибыла новая партия военного груза, ее отправят индейцам уже через несколько дней. Нужно обучить индейских воинов обращаться с огнестрельным оружием, и отец решил послать к ним десять инструкторов. Меня назначили командиром этого отряда.
Адриана была сильно взволнована новостью. До сих пор она наслаждалась обществом двух привлекательных и обожавших ее мужчин, но теперь ситуация резко менялась. Она не могла решить, кто из мужчин нравится ей больше, а значит, придется отложить принятие решения.
Рене Готье тоже переживал. Ему нравилось дружеское соперничество с Джефри, отныне же ему придется очень осторожно вести себя с Адрианой. Ни за что на свете он не воспользуется отсутствием Джефри.
Сразу после ужина Леверет помог Иде пересесть в кресло-качалку и принес ей бумагу, перо и чернильницу. Ида хотела отправить с Джефри письмо для Уолтера. Закончив писать, она показала письмо Леверету, и тот дописал несколько слов от себя.