Изгой

Портер Дональд Клэйтон

Грамон яростно бросился на Ренно и осыпал его ударами.

Вдруг молодой сенека понял, что допускает ошибку, которая может оказаться роковой. Необходимо было сменить тактику. Он позволил противнику втянуть себя в бой, победить в котором может только сильнейший. Грамон явно отдавал предпочтение такому способу ведению боя.

Но Ягон научил Ренно, что кроме силы существует и хитрость. Ренно быстро представил, как бы на его месте повел себя Ягон. Казалось, что в него вселился дух медведя, которого он считал своим братом, и это придало Ренно новых сил. Думал теперь он тоже как медведь.

Ренно

сделал вид, что хочет со всей силой ударить противника ногой, но сознательно промахнулся, притворился, что потерял равновесие, и покатился по земле. Грамон тут же вскочил на ноги и бросился на врага.

Но Ренно уже не лежал на том месте. Он успел откатиться в сторону, а потом, сделав кувырок в воздухе, прыгнул на спину Грамону с такой силой, что у него самого перехватило дыхание, и придавил врага к земле.

Ренно не упустил свой шанс. Он прижал Грамона к земле коленом, заломил ему руки за спину, потом ухватил врага за голову и несколько раз сильно ударил его лбом о землю. Другой бы сразу же сдался, но Грамон продолжал сопротивляться.

Ренно заметил, что противник слабеет.

Он не был уверен, не хитрит ли Грамон. Очень осторожно и ловко он снял колено со спины Грамона, перевернул его на спину и тут же снова придавил коленом к земле.

Грамон еще не собирался сдаваться, он сопротивлялся изо всех сил, бил, как мог, ногами и руками.

Но преимущество теперь было на стороне Ренно. Он еще сохранил запас сил и наносил мощные удары в лицо противнику.

Грамон уже не мог защищаться и понял, что это конец. Он посмотрел в глаза врагу, в его взгляде были и ненависть, и боль.

От последнего удара он потерял сознание.

Ренно знал, что выиграл. Гуроны теперь вынуждены будут принять его в племя. Но он также знал, что белый индеец француз никогда не простит ему такого унижения. И будет постоянно за ним следить.

Ренно медленно поднялся на ноги и вздохнул. Он не обращал внимания на кровь, которая сочилась из ран на лице и теле. Как победитель, он имел право ногой попрать своего противника, но он решил не раздражать больше поверженного гурона. Он быстро поднял вверх обе руки в знак того, что одержал победу, потом повернулся и опустил руки.

Никто не приветствовал и не поздравлял его. Зрители тихо переговаривались друг с другом. Они и не представляли, что кто-то может одолеть их лидера. Старшие воины, хоть и неохотно, но высказали Ренно свои похвалы. Кое-кто из молодых воинов открыто восхищался им.

На Грамона вылили несколько ведер холодной воды, он пришел в себя и медленно поднялся на ноги. Губы у него были разбиты, один глаз почти не открывался, лицо все было в кровоподтеках и синяках, но держался он с достоинством. Ренно знал, что так же вел бы себя и Гонка, и он оценил мужество своего противника. Тот вел себя так, как подобает вождю великого племени.

– Ренно победил меня в честном бою, – сказал Золотой Орел. – Теперь он гурон.

Церемонии посвящения прошли быстро, все считали, что новый член племени должен знать свои обязанности. Макушечную прядь Ренно украсили пятью орлиными перьями; обычно он с гордостью носил перья ястреба. Потом нанесли на лицо и туловище боевую раскраску гуронов.

Внешне

Ренно оставался спокойным, но внутренне содрогался от сознания того, что с ним делают.

Только Гонка и Эличи знают, что он не предатель, а сенека душой и телом. Если же он встретит в лесу кого бы то ни было из своих братьев по союзу ирокезов, они обязаны будут убить его и снять с него скальп. В глазах всего света, всех ирокезов, он стал предателем и заслуживает смерти.

Глава десятая

Ида Элвин сильно вывихнула ногу. Она тянула ведро из колодца и поскользнулась на льду (хотя весна уже наступила, снег еще до конца не сошел). Дебора настаивала, чтобы тетя перебралась к ним до полного выздоровления, но когда тетушка Ида отказалась, никто не удивился. Однако после обеда к ней неожиданно заехал преподобный Авдий Дженкинс. Не обращая внимания на протесты Иды, он взял ее на руки, усадил в экипаж и отвез к себе домой.

Тетушка Ида сидела в кресле-качалке перед камином, и настроение у нее было скверное. Авдий и Дебора решили лишний раз ее не тревожить. Авдий отправился в церковь, чтобы присмотреть за подготовкой к церемонии венчания, а Дебора благоразумно ретировалась в кухонную пристройку и занялась приготовлением ужина. Она предпочла не сообщать и без того разгневанной тетушке, что пригласила на ужин кое-кого из общих знакомых.

Первым приехал Леверет Карзуэлл, он вежливо поклонился тетушке Иде.

– Я сожалею о том, что случилось с вами, – сказал он. – И надеюсь, что вам уже не очень больно.

– Дебора вызвала сюда доктора, и он перевязал мне лодыжку, хотя они все прекрасно знают, что я терпеть не могу, когда вокруг меня устраивают ненужную суету, – сердито ответила Ида.– Теперь она сбежала на кухню, чтобы не разговаривать со мной, но пусть только появится, уж я-то ей задам!

– Могу с уверенностью сказать, что, несмотря на несчастный случай, язычок у вас такой же острый, как всегда, – улыбнулся ей Леверет.

– Ах, еще и вы надо мной смеетесь! Вы же знаете, Леверет, как я этого не люблю.

Улыбка сошла с его лица. Он стоял перед камином, заложив руки за спину и глядя на Иду.

– Вовсе я не смеюсь над вами, Ида. Просто думаю о вашем будущем. Какой вредной и всем недовольной старухой вы будете.

Ида была так потрясена, что даже не нашлась, что ответить.

– Вот к чему приводит одиночество, – продолжал Карзуэлл.

Ида фыркнула:

– Что вы хотите сказать?

– Вы проводите большую часть времени наедине с собой. Пытаетесь делать на своей ферме всю мужскую работу, а это никуда не годится.

Ида поджала губы:

– Но работу за меня никто другой не выполнит.

– Вам совсем необязательно жить так, как вы живете теперь. – Он запнулся и глубоко вдохнул. – Вам нужен муж, который бы заботился о вас, а вы бы заботились о нем.

Ида чуть не задохнулась и ответила каким-то чужим голосом:

– Но я всего лишь старое, страшное пугало.

– Вы очень привлекательная женщина. Более того, женщина с характером. Ваш избранник будет счастлив с вами.

Ида покраснела и ничего не ответила. Теперь пришла очередь сердиться Леверету.