Канатоходцы
Шрифт:
– Куда направляешься?
– спросил Джин, когда мы входили в город.
– Разыщу директора космопорта, - сказал я.
– Подожди до завтра.
– Я же на службе.
– Под мою ответственность. Остановишься у меня в «Мекензи». А вечером поужинаем под свист в салуне.
– Почему под свист?
– Здесь всегда свистят, предупреждая брошенный нож или пистолетную вспышку.
– Так ведь закон запрещает входить с оружием в общественные места.
– Закон всегда молчит,
Нечаянно или нарочно «Мекензи» подражал древним гостиницам. Однокроватный номерок с умывальником, но без душа и ванны - вода здесь ценилась дороже вина, - никаких кнопочных радостей и электронного сыска.
– Новый город, - пояснил Джин, - строился наспех у рудничных разработок. Строить здесь со всеми удобствами невыгодно: основной контингент населения - работяги. Патрицианское меньшинство обосновалось в двух - трех зданиях, оборудованных соответственно нашим привычкам. Уедет отец - переберемся на его пепелище. Места хватит.
В салуне было дымно и чадно от поджаривающегося тут же в зале мяса, от тлеющих сигар, трубок и сигарет. У стойки не протолкнешься: пили стоя, облокотясь о прилавок из твердой пластмассы, - даже молнии лучевиков не оставляли на ней следа. За столиком шумело по пять - шесть человек, десятки столиков в зале, десятки в ложах справа и слева. Джин получил столик тотчас же, как только его заметил рыжебородый директор, этакий штангист. Преобладали куртки и ковбойки, буквально затоплявшие дымный простор салуна. И тотчас же за столом к нам примостился Стив.
– Без меня счастья не будет, - хохотнул он.
– Подумаешь, фортуна в брюках, - сказал Джин.
– А что? Я антипод Лайка. Где Чабби - там одни неприятности, где я - удача.
Я молчал. Не хотелось связываться. Подали виски, и, отхлебнув из бокала, Дикий снова вышел на тропу войны.
– В секретари взял Чабби, а?
– Он мне даже не подчинен, - сказал Джин.
– Он космолетчик.
– Где?
– У лысого Криса.
– И проверку прошел?
– Представь себе, с блеском.
– Ого!
– В голосе Стива на миг прозвучало почти уважение, впрочем тотчас же сменившееся былой нетерпимостью.
– Значит, брикеты будешь возить?
– Буду, - сказал я сквозь зубы.
– В золотой одежке. Думаешь, золото?
– Не думаю.
– А что внутри, знаешь?
– А ты знаешь?
– спросил Джин.
– Знаю. Металл «икс».
– А чему равен икс в этой задачке? Чему служит, знаешь?
– Нет, конечно. И не интересуюсь - незачем. Мое дело - охрана порядка. Все надсмотрщики рудников. Подобраны из профессионалов. Вон посмотрите - гуляют.
За два - три столика от нашей ложи шестеро мордастых, плечистых парней с бычьими шеями, лениво раскачиваясь то вправо,
– Вот мы им и даем эту легкость и широту. Пистолет, хлыст и кредитные билеты Системы в здешнем банке. Билетов много, но и работенка не сахар. Металл «икс» радиоактивный, мощнее урана и гораздо токсичнее. Излучает и после очистки на обогатительной фабрике. Трудно тебе будет с рабочими, директор. Мрут, как в эпидемии.
– Где же их лечат? Я не видел больницы, - сказал Джин.
– Ее и нет. Здешние лейкозы неизлечимы.
– Значит, крематорий или просто кладбище?
– Зачем? А «зыбучка» на что? Недалеко, всего километра полтора. Швырнешь в лиловый песок, и затянет. Как ложку в киселе.
Дикий так и сиял, удивляюсь, как меня не вытошнило.
– Какая гнусь!
– не сдержался я.
– Здесь нет электронной записи, Чабби, но я могу ее заменить. Так сказать, в индивидуальном порядке.
– Заменяй. Ты уже ползал у меня на четвереньках. Поползаешь еще раз.
– Не выйдет, Чабби.
– Ты думаешь?
– холодно спросил я и тем же приемом - ребром ладони - стукнул его по шее.
Он свалился тут же, хлюпнул и затих.
– Зря ты его, - поморщился Джин.
– Встанет, - зевнул я.
– Кто встанет, мальчики?
Гладкая, как бильярдный шар, голова склонилась над нашим столиком. Уоррен был в замшевой курточке с золотой бляхой начальника службы безопасности.
– Не поладили, - дернул подбородком Джин, указывая на барахтающегося под ногами Дикого.
Уоррен не спеша подсел к столу.
– Если ты еще не в раю, Стив, вставай и не симулируй, - сказал он.
Стив Кодбюри, кряхтя, поднялся, вытер слезы и слюни и сел молча с отрепетированной поспешностью.
– Значит, не поладили, - продолжал Уоррен, - а почему? Тебе слово, директор.
– А что говорить?
– нехотя откликнулся Джин.
– Стив рассказал о том, как хоронят в «зыбучке» умерших от радиации. С таким увлечением рассказывал, что Чабби не выдержал.
Уоррен уже не улыбался.
– А о чем еще он рассказывал?
– О радиоактивном металле «икс», - вмешался я, - и о неизлечимых лейкозах, об отсутствии медицинской помощи, о массовой смертности в городе. Ну, я и наказал его как умел.
– Правильно сделали, Лайк. Болтунов надо наказывать. Утри рот, Стив, и считай, что еще дешево отделался, - я бы наказал строже. А металл действительно радиоактивный.
– Уоррен уже адресовался ко мне, игнорируя Кодбюри.
– Работать придется в специальном скафандре, даже вам, летчикам. Кстати, вы уже были у директора порта?