Канун
Шрифт:
Казалось бы, тамъ не произошло ничего особенно выдающагося; но чиновничьи умы были задты глубоко и все министерство, казалось, было поглощено подробностями этого событія. Въ особенности сюртукъ директора всмъ не давалъ покоя. Въ этомъ видли нарушеніе основныхъ правилъ чиновничьяго приличія, рисовку и даже цинизмъ.
Между тмъ въ самомъ департамент впечатлніе было нсколько иное. Тамошніе чиновники видли директора воочію и онъ прежде всего подкупилъ ихъ своей вншностью и своей манерой. Понравилась его простота и та всегдашняя доброжелательность, которая была видна въ его обращеніи
Наконецъ, когда, посл перваго смущенія, разобрали по косточкамъ его рчь, то должны были признать, что онъ сказалъ то, что только и можно было сказать. Въ самомъ дл, что же могутъ говорить между собою люди, совершенно незнакомые, встртившіеся въ первый разъ?
Обыкновенно директора назначались изъ состава служащихъ. Вице-директоръ того же департамента, или даже хотя бы и другого, но это все равно, вс петербургскіе чиновники знаютъ другъ друга. И такой человкъ могъ говорить о своихъ принципахъ, о взглядахъ на разные вопросы, касавшіеся службы.
Этотъ же пришелъ со стороны, никому неизвстенъ. И, конечно, онъ правъ, что сперва надо познакомиться другъ съ другомъ.
Разумется, въ этотъ день въ департамент была плохая работа, чиновники собирались группами и обсуждали событія. Поднимались даже споры.
Очень скоро выдлилась молодая партія, сильно стоявшая за новаго директора; на нихъ повяло какой то новой струей, которую они оказались способными почувствовать.
Старшіе, долголтніе служаки уже утратили эту способность и говорили только о вншности. Ихъ главнымъ доводомъ былъ сюртукъ, которымъ они побивали своихъ противниковъ.
Но явившійся отъ вице-директора старшій длопроизводитель отнялъ отъ нихъ это орудіе. Онъ передалъ служащимъ просьбу новаго директора извинить ему появленіе въ сюртук, что просто объяснялось тмъ, что онъ только три дня какъ прибылъ въ Петербургъ, и это сразу почти объединило весь департаментъ.
XI
Прошло уже дв недли съ тхъ поръ, какъ Левъ Александровичъ Балтовъ вступилъ въ должность. И вотъ что онъ писалъ Наталь Валентиновн объ этихъ двухъ недляхъ.
«Другъ мой, я тоскую по теб, но это происходитъ въ моемъ сердц, голова же моя заполнена тысячью вопросовъ и длъ, и не скучаетъ.
Оффиціально я считаюсь вступившимъ въ должность, но фактически я далеко еще не вступилъ въ нее. Я не сдлалъ еще ни одного, лично мн принадлежащаго, распоряженія.
Правда, я уже подписалъ множество бумагъ, но большинство изъ нихъ безразлично, а остальныя я обязанъ былъ подписать по должности, хотя нравственно не отвчаю за нихъ, ибо достоврно еще не знаю, сдлалъ-ли я ими добро, или зло. Думаю, однако, что не сдлалъ ни добра, ни зла.
Моя жизнь въ настоящее время вся превратилась въ изученіе дла. Я занимаюсь этимъ и на служб и дома. Кажется, я усплъ уже замучить господъ чиновниковъ, и они смотрятъ на меня съ нкоторымъ недружелюбіемъ.
Я знакомлюсь съ длами, съ чиновниками, съ постителями. И удивительно медленно на этотъ разъ въ моей голов, привыкшей къ быстрой работ, складываются опредленныя представленія и я даже не могу сказать, когда я начну, наконецъ,
За то въ другой области я дйствую энергично, именно въ дл устроенія нашей предстоящей жизни. Казенную квартиру я не только осмотрлъ, но и изучилъ каждый уголокъ ея и съ академически серьезнымъ видомъ каждой комнат далъ подходящее назначеніе.
Квартира мн очень нравится и я нахожу, что казенныя квартиры для важныхъ чиновниковъ служатъ одной изъ главнйшихъ причинъ ихъ упорнаго консерватизма. Это слишкомъ хорошо для того, чтобы кому-нибудь хотлось покидать. Вдь покидать пришлось бы вмст съ лишеніемъ должности; это значитъ, — переселиться въ наемную квартиру изъ какихъ-нибудь пяти-семи комнатъ, — кому же охота?
Если бы я былъ властенъ, я всхъ чиновниковъ переселилъ бы изъ казенныхъ квартиръ въ наемныя, а освободившіяся помщенія отдалъ бы подъ школы. Сколько возникло бы прекрасныхъ школъ, которыя не могутъ возникнуть за недостаткомъ помщеній! Впрочемъ, я уклонился.
Тмъ не мене, такъ какъ я на это власти не имю, и казенныя квартиры остаются еще и вроятно очень долго еще будутъ оставаться въ распоряженіи чиновниковъ, то и я на общемъ основаніи устраиваю для себя казенную квартиру.
Самолично я заказалъ мебель, при чемъ примнилъ свой собственный вкусъ, но въ это время, разумется, думалъ о теб, стараясь, чтобы мой вкусъ былъ твоимъ; и вотъ ты посмотришь, хорошо ли я проникся твоимъ вкусомъ и достаточно ли понялъ его.
Сестра моя Лиза никакъ не можетъ понять, почему это я, заваленный государственной работой, занялся вопросомъ о мелочахъ квартирной обстановки? А я не объяснялъ ей. Хотя я замтилъ на лиц ея даже страданіе, тмъ не мене я былъ жестокъ. Мн не захотлось находить такъ далеко и это объясняется моимъ кардинальнымъ свойствомъ: душа моя совершенно не выноситъ контроля даже въ самыхъ малйшихъ мелочахъ. Сообщая ей, я долженъ былъ-бы разсказать ей и о план нашей жизни. А это значило-бы, что мн пришлось бы выслушать ея мнніе, какъ я думаю, едва-ли одобрительное. Я предпочелъ избавить и себя и ее отъ этого совершенно ненужнаго и непріятнаго занятія.
Торжественно сообщаю теб, что у меня уже есть мундиръ и вицъ мундиръ и что послднее произведеніе искусства я уже ношу на своихъ плечахъ, благодаря чему чиновники моего департамента значительно успокоились и въ глазахъ ихъ я уже не вижу такой тревоги, какъ въ первые дни. Первое же пока мирно виситъ въ шкафу.
Вообще все пока „мирно виситъ въ шкафу“. Я чувствую себя, какъ въ приготовительномъ класс. Съ Ножанскимъ у насъ происходить какая-то игра. Онъ, видимо, притаился и присматривается ко мн: кажется, ему начинаетъ открываться, что я далеко не таковъ, какимъ онъ представлялъ меня. Кажется, онъ думалъ, что я поступлю прямо подъ его руководство и буду справляться у него о каждомъ предстоящемъ шаг. Но я ршительно ни о чемъ не справляюсь, я обхожусь безъ его помощи. Я самостоятельно роюсь въ томъ ворох матеріаловъ, изъ которыхъ мн предстоитъ создать что-то новое, и по отношенію къ нему я тоже „притаился“.