Капитан

Норман Джон

— Должен ли я оправдываться тем, что прошу лишь самой малой из почестей и признаний, которые могут быть оказаны моему роду? — осведомился Юлиан.

— Конечно, нет, — смутился Иаак. — Прошу меня простить.

— Чин капитана можно было бы получить и без аудиенции, — заметил кто-то.

— Я просил аудиенции, потому что хотел объяснить, что в Империи не все так спокойно, как кажется — ей угрожает смертельная опасность, — отчетливо сказал Юлиан.

—

Налоги сокращаются, — вздохнул один из придворных. — Земля перестает давать урожаи, люди бегут, забывая про свои ремесла…

— Обязательства изменят эту ситуацию, — возразил другой. — Они надежно гарантируют сбор налогов.

— Мне приходится настаивать на своей просьбе, — решительно объявил Юлиан. — Я боюсь варваров на службе Империи больше, чем кто-либо другой; я понимаю их. Я осознаю опасность, которую они представляют, но рискнуть все-таки стоит. У нас нет выбора. Под угрозой сама цивилизация. Патриотизм, гражданский долг, преданность — все эти слова потеряли смысл для жителей Империи.

— Вздор! — сердито отозвался придворный.

— В каких войсках вы служили? — спросил его Юлиан, и мужчина сразу смутился.

— Это всего лишь один варвар, — заметил придворный, указывая на Отто.

— Да, но это только начало, — подхватил Юлиан, — зародыш нового. В прошлом ауксилии набирались из членов определенных племен, которым позволялось селиться у границ Империи, и федератов, которым давали землю в обмен на военную службу. Эти войска сохраняли собственную племенную структуру, в них властвовали вожди. Воины были преданы своим племенам.

— Среди них бывали мятежи, — напомнил кто-то.

— Я встречал наемников-варваров с разных планет; их призывали на службу не за членство в племени, а за опыт и умение, и какими бы жестокими ни были эти люди, они оставались преданными не своему племени и вождю, а своему офицеру.

— От которого зависела их служба и плата, — уточнил придворный.

— Да, — кивнул Юлиан.

— Безземельные люди, воины без родных планет… — начал придворный.

— Полностью зависимые от Империи, — добавил Юлиан.

— Воины, и ничто иное! — с дрожью заключил придворный. — Наемные воины!

— Да, — подтвердил Юлиан.

— А что думаете вы, почтенный Иаак? — спросила императрица.

— Идея интересна, но опасна, — ответил Иаак.

— Слишком опасна, — подхватила императрица.

— Но альтернативы нет, — возразил Юлиан.

— Потомок Аврелиев настроен слишком пессимистично, — заметил придворный.

— Совсем наоборот! — сердито воскликнул Юлиан.

— У Империи всегда бывали трудности,

и власти успешно преодолевали их.

— Что бы вы решили, благородный Иаак? — спросила императрица.

— Я с уважением отношусь к мнению Юлиана, которого все мы сердечно любим, — произнес Иаак, — но при всем моем доброжелательном отношении даже я иногда осмеливаюсь не согласиться с ним.

— Вот как? — удивилась императрица.

— Боюсь, Империя в самых удаленных и незначительных своих частях подвергается некоторой опасности…

— Но нам же нечего бояться? — с тревогой перебила императрица.

— Нет, конечно, нет, ваше величество, в самой Телнарии — нечего.

— Дайте ваш совет, — попросила императрица.

— Мы могли бы сделать первый шаг, — осторожно заметил Иаак, — а потом, если опыт ничего не даст, прекратить несостоятельное дело.

— Эти варвары могут пойти куда угодно; мы сможем отправлять их в самые опасные точки, — с воодушевлением сказал Юлиан.

— Они могут оказаться самым полезным оружием на службе Империи, — подтвердил Иаак.

— Я не убеждена в необходимости таких действий, — сухо возразила императрица.

— Окончательное решение можно на время отложить, — подсказал Иаак.

— Прелесть! — громко воскликнул император, вертя шарик.

— Да, дорогой, прелесть, — отозвалась его мать.

— Ваш друг — варвар? — поинтересовался один из придворных.

— Думаю, да.

— Каковы его умения? Достоин ли он капитанского звания?

— Оцените это сами.

— Камарий! — позвал придворный одного из стражников и коротко указал на Отто.

Камарий бросился вперед, но Отто молниеносным движением схватил его за руку, заломил ее и повалил стражника на пол, не выпуская руку и выворачивая ее из сустава. Стражник вопил от ужаса и боли, и тогда Отто с нечеловеческим криком ярости, ибо он был нетерпелив и раздражителен, рванул стражника за руку и уложил лицом вниз на свое колено, намереваясь одним ударом переломить его спину на этой живой опоре.

— Нет! — закричал Юлиан. — Не надо!

У стражника выпучились глаза, он бесполезно шарил свободной рукой по полу.

— Помни: цивилитас! — настаивал Юлиан.

Отто поднялся, сердито швырнув стражника на ковер. Тот с трудом поднялся на четвереньки и со стоном уполз прочь. В глаза Отто было жутко смотреть.

— Цивилитас! — примирительно повторил Юлиан.

Отто оглянулся на придворного, который натравил на него стражника, но тот быстро отступил. Стражники сжимали в руках оружие.