Капитан
Шрифт:
Позади послышался шорох, и, обернувшись, они увидели, что женщина по-прежнему стоит на коленях, глядя им вслед.
— Если хочешь, можешь идти за мной, — произнес Отто.
С радостным криком она вскочила, подхватывая обрывки лила, и поспешила за ними.
— Когда-нибудь нам надо побывать в доме, где обучают рабынь, — заметил Отто.
— Здесь таких несколько, — ответил Юлиан. — Надо только подготовить бумаги, поставить подписи и все прочее.
Юлиан
— Вы понимаете, что в этом случае сделанного уже не изменить? — спросил он.
— Да.
— Вас может купить даже ваша бывшая семья, — пригрозил Юлиан, — и для них вы станете всего лишь рабыней.
— Да, — прошептала она.
— Думаю, всю эту процедуру, несмотря на ее законность, следует провести быстро и тихо.
— Да, так будет лучше для нее, — согласился Отто.
— Ты уважаешь ее?
— Конечно, она же свободная женщина, — ответил Отто.
— А потом?
— Потом это уже будет неважно. Она станет простой рабыней.
Они шли своей дорогой.
— Что ты хочешь делать дальше? — спросил Отто.
— Вернуться на виллу моей семьи, — сказал Юлиан, — и там дождаться известий о твоем назначении.
— Это дело будет рассматриваться?
— Полагаю, да.
— И когда оно будет решено?
— Не знаю, когда нам сочтут нужным сообщить, — пожал плечами Юлиан.
— У тебя есть враги во дворце?
— Кажется, да.
— Иаак?
— Может быть.
— Семья императора?
— Думаю, это еще более вероятно, — вздохнул Юлиан.
— Они боятся тебя?
— Наверное.
— И этот страх оправдан?
Юлиан обернулся и кратко приказал идущей за ними женщине:
— Оставьте нас на время.
Она замедлила шаг так, что вскоре отстала От мужчин на несколько футов.
— Да, — раздраженно признался Юлиан.
Отто повернулся и знаком показал женщине, что она может догнать их. Когда она подошла, Отто поставил ее впереди, а мужчины встали следом, оберегая ее, как свободную женщину.
— Мне нельзя быть здесь, впереди вас, — прошептала она.
— Ты свободная женщина и заслуживаешь уважения, — возразил Отто. — Иди впереди.
— Потом вы будете даже вспоминать, — добавил Юлиан, — что когда-то шли под охраной свободных мужчин.
— Я не знаю, куда идти, где сворачивать, — сказала женщина.
— Я покажу вам, — ответил Юлиан.
Они продолжали путь, двигаясь по лучшим улицам города. Только отойдя подальше от дворца, они могли незаметно свернуть в сторону
— Поверните здесь, — попросил Юлиан.
Глава 17
— Приведите сначала рабыню Флору, — приказал знаток.
Девушка, которую звали Флора, поспешила встать на колени перед знатоком, склонившись головой к полу, чтобы выразить покорность.
За ней стояли двое одетых в кожу мужчин — сзади и по обеим сторонам. Это были стражник или надсмотрщик коридора, где жила рабыня, и учитель, к которому рабыня была приставлена.
Знаток оторвался от бумаг, разложенных перед ним, взглянул на девушку и снова уткнулся в бумаги.
— Она была наказана всего три раза? — спросил знаток.
— Да, — ответил учитель, — но только для острастки — первый раз, когда мне показалось, что она повинуется недостаточно быстро, и во второй — потому что мне так захотелось.
Девушка вздрогнула.
Она видела уголком глаза плеть учителя.
— Значит, всего два раза, — заключил знаток. — Два удара были только в назидание — такие наказания надо назначать в любое время, по любой причине.
— Да, она была наказана дважды, — кивнул учитель.
— Тебя наказывали очень редко, Флора, — произнес знаток.
— Я старалась угодить, господин.
— Поднимись, Флора, — приказал знаток. — Выгни спину и положи руки на затылок. Гибкая девушка, — похвалил он.
— Очень милая зверюшка, — заметил человек, стоящий позади знатока, торговец.
— Ты славно поработал, Эмон, — сказал знаток, и надзиратель кивнул, принимая похвалу.
Конечно, за диетой и упражнениями рабынь устанавливали строгий надзор.
— В документах сказано, Ригг, — продолжал знаток, — что ее пришлось обучать ограниченное время, чтобы воспитать хорошую рабыню для удовольствия ее хозяина.
— Да, — согласился учитель.
— Положи руки на бедра, Флора, — приказал знаток. — Она была усердна в уроках?
— Чрезвычайно, — подтвердил учитель Ригг.
— Крошка Флора, по-видимому, поняла, что ей полезно быть обученной, — улыбнулся знаток.
Ригг усмехнулся.
— Умения значительно улучшают жизнь рабыни, — заметил знаток, — повышая ее цену так, что ее может купить более богатый, лучший хозяин, и давать ей работу полегче.
— Разумеется, — кивнул торговец Амбон.
— Но, думаю, есть и другая причина, по которой она столь ревностно относилась к урокам, — добавил Ригг.