Каро

Север Настя

Тобиас сел и обнял ее, прижимаясь щекой к макушке.

— Я убила его, — голос каро дрожал.

— У тебя не было выбора.

— Всегда есть выбор, — она всхлипнула.

— Ты спасла нас.

Пальцы каро вцепились в его мокрую спину, и она разрыдалась.

Глава 46

Тобиас узнал через слугу о времени вечернего совета, и хотя Сьерра не хотела пускать его, все же поднялся с кровати и переоделся. Нашел в своих вещах пузырек с бодрящим снадобьем, но Сьерра вовремя его заметила и отобрала.

— Возьмите лучше это, — она протянула ему другую склянку. — Оно не такое сильное, но

тоже тонизирует.

— Я не свалюсь с ног где-нибудь в коридоре? — Тобиас послушно отпил из склянки.

Каро посмотрела на него серьезно и устало.

— Вы на грани истощения, я знаю, о чем говорю. Я два дня вас лечила.

У Тобиаса дрогнуло в груди, он обнял ее и поцеловал в лоб.

— Поспи, пока меня не будет, ладно? Я недолго.

Амориас выглядел разбито — иначе не назовешь. Тобиас знал от Сьерры, что тот, тоже практически живший на бодрящих зельях последние месяцы, сейчас проходит тот же курс восстановления, что и Тобиас в Криаде. Вспомнив мерзкие зелья и ту слабость, которую они вызывали, Тобиас искренне посочувствовал Императору, одновременно немного расслабившись. Если Амориас рискнул отказаться от бодрящих снадобий сейчас, значит, на ближайшие несколько дней никаких серьезных кампаний не запланировано, и ситуация хоть немного, но стабильна. Подтвердились слова Сьерры насчет Унны — враг ждал помощь с моря. Они, в свою очередь, тоже ждали флот и сухопутную армию. Относительно хорошей новостью было послание послов Императора из Дексии — соседствующего с Анжи государства. Минуя все дипломатические формулировки, они были согласны добить Анжи, если они разгромят объединенную армию врага в Империи. Таким образом, если они отобьют столицу, Анжи будет не до них, а без ее поддержки Унна отступит.

Стоически продержавшись весь совет, который, к счастью, был недолгим, Тобиас при помощи Румиара отыскал кухню и сумел взять для себя и Сьерры ужин. Когда он вернулся, она спала, но мгновенно проснулась. Лицо у нее было донельзя изнеможенное и осунувшееся.

Она без аппетита затолкала в себя всю еду, которую принес Тобиас, и теперь крутила в руках кружку с водой.

— Ваша жена беременна, — сказала она, глядя на кружку.

Тобиас на секунду замер, не спеша доел безвкусную кашу и поставил тарелку на тумбу.

— Я знаю.

— От вас?

Тобиас пожал плечами.

— Вероятно, — Тобиас помедлил и непонятно зачем добавил: — Я спал с ней всего раз.

Каро покачала головой.

— Не надо оправдываться. Я не за тем спросила.

— Зачем же?

Она все так же устало глядела в кружку.

— Это, должно быть, важно для вас?

Тобиас вздохнул.

— Я еще не думал об этом, — Тобиас забрал у нее кружки, подцепил за подбородок и заставил посмотреть на себя. — Мне важна ты.

Сьерра отвернулась.

— Что вы будете делать, если мы победим в этой войне? — спросила она тихо.

— Об этом я тоже не думал.

— Вернетесь в Криаду?

— Думаю, да, — Тобиас нахмурился, не понимая, к чему она клонит.

— После войны мне не будет места в вашей жизни, — еще тише сказала Сьерра, опуская голову. — По правде сказать, никогда не было.

— Перестань! — Тобиас, забыв про кружку, потянулся обнять ее и облился водой. — Дьявол.

Сьерра молча провела рукой над его штанами, и над ними пошел пар. Тобиас перехватил ее руку.

— Не трать силу по пустякам.

Сьерра хмуро забрала руку.

— Вам нельзя замерзать.

— Ты нужна мне сейчас, и еще больше — после войны, — сказал Тобиас.

Сьерра помотала головой.

— Я

знаю, вы верите в то, что говорите…

— Но ты не веришь, да? — продолжил за нее Тобиас и обнял худые плечи. — Ты всегда во мне сомневалась.

— Дело не в этом, — расстроенно проговорила каро. Она замолчала, но Тобиас терпеливо ждал продолжения, гладя ее по спине, спрятанной в толстой куртке. — Я всегда была и остаюсь для вас рабыней. Не отрицайте, пожалуйста, я это вижу, — остановила его возражения Сьерра.

— Ты всегда была и остаешься для меня девчонкой, которой нужна моя защита, — сглотнув, сказал Тобиас.

Сьерра длинно втянула воздух и прижалась к нему.

— Я не вернусь с вами в Криаду. В качестве кого я там буду?

Тобиас прикрыл глаза. Она была напугана и расстроена. Он прижал ладонь к ее коротко стриженым волосам и сказал, тщательно подбирая слова:

— В качестве самого важного для меня человека. Им всем придется с этим смириться.

— Тобиас, — пробормотала каро и перебралась к нему на колени. Тобиас только сейчас увидел, что она молча плачет. Его губ коснулись соленые губы. Дрожащие руки проникли под его расстегнутую куртку и обняли его за пояс. Она уткнулась носом в его шею. Тобиас выдохнул. Кажется, ему удалось подобрать правильные слова.

Сьерра дернулась в его руках, и Тобиас проснулся.

— Мориан… — пробормотала она во сне и тяжело застонала.

У Тобиаса что-то замерло внутри, и он весь напрягся. Но глядя на несчастное лицо спящей каро, освещенное бледной луной, на ее сведенные брови, неровный рубец шрама через всю щеку, Тобиас усилием воли заставил себя расслабиться. Тупая ревность к мертвому магистру сменилась жалостью.

— Сьерра, — тихо позвал он. Она вздрогнула. Сонные глаза блеснули в темноте.

— Что случилось? — хрипло спросила она.

— Тебе снился кошмар. Давай я схожу за сонным снадобьем? — предложил он в очередной раз. Вечером каро отказалась от него, хоть Тобиас и настаивал. Вместо этого она долго делала вид, что спит, хотя Тобиас слышал, как она тихо шмыгала носом до полуночи.

— Не надо, — прошептала каро, утыкаясь ему в грудь.

Тобиас натянул на нее съехавшую куртку, в которой спал, и закрыл глаза, слушая, как она снова подозрительно засопела.

— Все будет хорошо.

С востока, наконец, подошла провизия, и весь следующий день Тобиас провел, пытаясь хоть как-то упорядочить ее распределение между подходящей армией и Таридским и Нордским краями, растоптанными набегом Унны. Запасов было не так много, и под вечер у него раскалывалась голова от бесконечных подсчетов и выматывающих споров с остальными советниками. Вдобавок он забыл взять с собой восстанавливающий отвар и под вечер уже почти не дышал носом и валился с ног от жара. После тяжелого вечернего совета он заскочил на кухню за остывшим ужином для себя и Сьерры и отправился в их комнату, мечтая поскорее завалиться в постель.

У него сжало грудь от нехорошего предчувствия, едва он только вошел в комнату. Сьерра сидела на кровати, забившись в угол и обхватив колени. Пустой взгляд был устремлен в никуда.

— Сьерра?

Тобиас поставил тарелку на тумбу и склонился над ней. Она взглянула на него, и ее губы дрогнули.

— Я потеряла магию, — хрипло сказала она.

Кениар смотрел на него с ненавистью. Тобиас никогда не видел личного целителя Императора таким взбешенным.

— Я говорил вам оставить ее в покое! Теперь полюбуйтесь, до чего вы ее довели! — высказал он, когда они вышли в коридор, оставив Сьерру наедине с сонным снадобьем.